– Для полного триумфа мне не недостает лишь очкастого пацана, – тоже хохотал Волдеморт, обнимая Беллу. – Ату! Ату, мои верные друзья! Затравите сынишку Сохатого! Кто первый? Моя дорогая София, – обернулся Темный Лорд к девушке, – давай, упокой мертвецов и присоединяйся к потехе. Держи! – бросил он ей порт-ключ перед тем, как аппарировать.

Множество вспышек рассыпалось по коридорам.

УпСы ушли. Через несколько минут в коридоре кроме Софии остались только дементоры, зависшие как гигантские моли-переростки.

А ещё – мертвецы…

Много мертвецов.

УпСы в сражении не брали пленных. Все, кто стоял на другой стороне, подлежали уничтожению и должны быть выкошены, как сорная трава.

Что ж, зёрна отделены от плевел.

Есть ли надежда на то, что души павших обретут покой? Пусть даже и на дне самых глубоких темных вод?

Закрыв глаза, София сосредоточилась на ощущении связи между собой и поднятыми из могилы останками. Невидимым ножом она перерезала невидимую пуповину.

– Возвращайтесь в землю!

Где-то далеко капала вода. Кап. Кап. Кап.

И плыла в совершенной, абсолютной темноте змея с женским лицом.

Коатлинуэ…

***

Коридоры опустели, не осталось ни одного трупа. Те, что пали, защищая Министерство Магии, полегли вместе с теми, кого София и Волдеморт привели с собой из древней усыпальницы. О недавней страшной борьбе свидетельствовали обрушившиеся колонны, куски сколотого белого мрамора, пласты штукатурки и кровоподтёки. Но трупов не было.

София сжала пальцами порт-ключ, и её рывком переместило из глухого подземного коридора в Министерстве на помост под чистым, темнеющим в густеющих сумерках, небом.

К ней подскочил Скабиор, ухмыляясь от уха до уха:

– Вот и наша Принцесса Мертвых! Опоздала, красавица. Самое интересное пропустила.

– Они схватили его? Схватили Поттера?!

Скабиор, продолжая ухмыляться, отрицательно помотал головой:

– Мозговитая грязнокровка успела его вытащить. Орденоносцы на сей раз тоже предпочли впустую не геройствовать. Так что ничего занимательного, – Скабиор пододвинувшись ближе, жарко дыхнул в самое ухо. – Темный Лорд гневается…

–Тоже мне новость! – скривилась София. – Если бы он песни пел или танцевал? Гневается он почти всегда.

Группа людей в черных мантиях и белых масках двигалась навстречу. София с содроганием узнала в предводителе Рабастана и спряталась Скабиору за спину.

Егерь понимающе ухмыльнулся:

– Не по вкусу тебе знаменитый красавчик? – подмигнул он, добавляя шепотом.
– Мерзкий тип.

– Вот вы где уединились?

От младшего Лестрейнджа сильно разило алкоголем. Он едва держался на ногах.

– Долохов отправился на поиски Живунчика, – засмеялся Рабастан, словно пошутил бог весть как удачно. – Мечтает выслужиться.

София поспешила уйти. После случая с профессором Чарити она на дух не переносила этого смазливого психа, выделяющегося даже на фоне всеобщего прогрессирующего безумия.

Дом Уизли не шёл ни в какое сравнение с Малфой-мэнором. Драко обоснованно называл племя Уизли нищебродами. Больше всего «Пристанище» напоминало многоэтажный хлев, изогнутый, словно Пизанская башня. На красной крыше торчало множество труб. Возле входной двери валялся шест с криво прибитой дощечкой, на коей, собственное «Пристанищем» строение обозвано и было.

Повсюду в беспорядке валялись перевёрнутые столы, табуретки, реяли палатки, разукрашенные разноцветными огоньками, зачарованными таким образом, что продолжали сиять и переливаться даже теперь, когда от праздничного убранства остались одни осколки.

Около одного из перевёрнутых столов София заметила Драко. Он стоял вместе с тремя такими же, как он, черно-белыми фигурами.

Одна из безликих теней сняла маску, и София кивнула Блейзу Забини в знак приветствия.

– Не знала, что ты тоже участвовал в нападении на Министерство? – сорвалось с губ.

– Я там и не был, – улыбнулся парень.

– А эти…? – покосилась девушка на две другие фигуры, массивные и широкие.

– Краббэ и Гойл, – голос Драко Малфоя как всегда был тягучим и капельку капризным. – Могла бы и сама догадаться, Гринграсс.

– Драко! – раздался звонкий девичий голос.

Черная фигурка бросилась блондину на шею:

– Драко! Я так счастлива! Так счастлива! Министерство пало, а мы все живы! Теперь ведь всё будет по-другому, правда? – смеялась и плакала Панси.