акварелей, рисунков - создано за шестьдесят лет творчества Петром Петровичем

Конча-ловским. При изучении его наследия особенно важно осознать

прогрессивную воспитательную роль жизненного опыта художника, пришедшего к

полнокровному реалистическому письму через преодоление формалистических

увлечений.

Вот как писал о художнике Луначарский: "Конча-ловский не может быть нам

чуждым. Появление и развитие такого художника среди нас - это для нас

благо". И далее, отвечая непомерно суровым критикам: "Можно и нужно

требовать от художника все большего. Можно и нужно направлять его на

наиболее острые и ценные "злобы дня", но нужно тоже уметь ценить то, что он

дает, - не потому, что всякое даяние "благо", а потому, что критика без

готовности учиться, наслаждаться, обогащаться, критика сквозь черные очки

мешает брать от жизни и искусства многие прекрасные плоды".

Ранние работы Кончаловского несут на себе следы яркого колористического

дарования живописца, где художнику нельзя отказать в темпераменте

композитора. Но представьте на миг, что мастера вдруг постигла беда и мы не

увидели бы никогда его портретов современников, букетов цветов, пейзажей

Новгорода. Мы бы не узнали настоящего Кончаловского, воспевшего аромат

русских полей и садов, непреходящую красу древних храмов, улыбку юных женщин

и смех детей. Словом, мы бы не увидели солнца, а видели бы лишь луну, ибо

ранний Кончаловский светился во многом светом отраженным, и часто мы ловим

себя на мысли: сколько в иной его работе Сезанна, Дерена, Вла-мйнка?..

Кончаловский. Талант своеобычный. Он являет пример художникам всех

поколений, как велик искус подлинного творца, призванного преодолеть многие

соблазны и эфемерные красивости, даже порою облеченные в формы кричащие и

огрубленные. Талант, нашедший силу обрести наконец ту ясность и простоту

видения мира, которая свойственна лишь дарованиям мощным, способным дать

свет искусства вечного, имя которому - реализм.

Александр Дейнека

Пламенеющий май рвался в закрытое окно. Лучи солнца зажгли яркие блики

на банках с гуашью, убежали с подоконника, взобрались на стены, рассыпались

на полотнах Дейнеки. Вот солнечный зайчик запутался в букете васильков,

стоящих у изголовья спящего малыша, и вмиг на холсте ослепительно вспыхнул

синий костер полевых цветов.

Яркий свет резче очертил морщины на лице Дейнеки, блеснул в редких

сединах. Годы. Они не прошли даром. Но глаза художника были юны. Острые,

живые. Неустанно, пытливо, порою тревожно словно ощупывали тебя.

– Расскажи, как получается экспозиция? Не тесно ли висят работы? Где

поставили "Оборону Петрограда"?

В первые дни мая 1969 года заканчивалась подготовка юбилейной выставки

Дейнеки, приуроченной к семидесятилетию художника. Это был его отчет. Плод

полувековой работы, неустанного титанического труда.

– Великая сила - слово. Вот посмотри, нашел старые записи и будто

помолодел на полвека.

Я взял листки, исписанные карандашом. Это были отрывки из дневников

мастера. Сколько любви к жизни сквозило в каждой строке:

"Бывает, вас охватывает задор, прилив энергии, мышцы пружинятся, по

телу проходит холодок бодрости. Вы как бы только что, поутру вышли из

холодной реки. Вам хочется бежать, сбросить запасы лишней энергии,

растрачивать ее большими пригоршнями, со смехом и задором смотреть на жизнь,

слушать ее, ломать, поднимать и строить".

"...Теперь мы - свободные в искусстве, - и свободные не внешне и

показно. Нет, мы видим свободу, она наша, и вот отчего я глубоко верю в

большое искусство наших дней. Красивое искусство современности - это наше

самое молодое, чистое, самое красивое. Кого не захватят наши дни? Кто

останется к ним равнодушен?

Яркие порывы, титанические размахи пролетариата солнцекрасочно хочется

набросать тысячью самоцветных каменьев, запечатлеть эту героическую

борьбу..."