"Взятие снежного городка"... Художник так рассказывал о создании этого

полотна:

"И тогда от драм к большой жизнерадостности перешел. Написал я тогда

бытовую картину "Городок берут". К воспоминаниям детства вернулся, как мы

зимой через Енисей в Торгошино ездили... За Красноярском, на том берегу

Енисея, я в первый раз видел, как "городок" брали. Мы от Торгошина ехали.

Толпа была. Городок снежный. И конь черный прямо мимо меня проскочил, помню.

Это, верно, он-то у меня в картине и остался. Я потом много городков снежных

видел. По обе стороны народ стоит, а посредине снежная стена. Лошадей от нее

отпугивают криками и хворостинами бьют: чей конь первый сквозь снег

прорвется. А потом приходят люди, что городок делали, денег просить:

художники ведь. Там они и пушки ледяные и зубцы - все сделают".

Донского казака Степана Тимофеевича Разина Пушкин назвал "самым

поэтическим лицом русской истории".

"Степан Разин". Картина-песня. Былинна, могуча напевность огромного

полотна. Мажорной, светлой симфонией звучат его краски.

Много пересудов и толков было вокруг замечательной картины. Ее было

причислили к неудачам Сурикова. И даже почти убедили в этом автора, хотя,

впрочем, мастер написал брату:

"Картина находится во владении ее автора... и, должно быть, перейдет в

собственность его дальнейшего потомства. Ну, да я не горюю. Это нужно было

ожидать, а важно то, что я Степана написал! Это все".

Надо вспомнить о времени, когда был создан холст, - 1907 год. Недавно

отгремели бои пятого года.

Поэтому слова "важно то, что я Степана написал", приобретают особый

смысл. Образ героя народного восстания был близок Сурикову, потомку

участников красноярского бунта. И он считал своим долгом гражданина создать

это полотно.

Величаво плывет по необозримой глади красавицы Волги струг Разина.

Лебедиными крыльями взмахнули весла. Гудит тетивой натянутый парус. Атаман

задумчив. Печаль омрачила его чело... Плещет волжская волна о борт струга,

льется раздольная песня, звучат гусли.

Богатырская, удалая, редкая по поэтичности картина наполнена светом

свободы, радости бытия, борьбы.

Белинский писал: "Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно

объяснило нам наше настоящее и намекнуло о нашем будущем".

Эта замечательная, глубокая мысль находит воплощение в резонансе,

который вызывали исторические полотна Сурикова у современников, В самом

деле, почему картины художника "Утро стрелецкой казни" и "Боярыня Морозова"

воспринимались зрителями необычайно остро? Ведь, казалось, сюжеты этих

холстов принадлежат далекому прошлому. В чем же дело? Оказывается, в том,

что картины Сурикова будили в людях ненависть к угнетению, рождали

свободолюбие, желание борьбы с самодержавием.

Широко известны воспоминания старых революционеров, собиравшихся в

Третьяковке у картин "Утро стрелецкой казни", у репинских "Бурлаков" и

"Ивана Грозного" и дававших клятвы на верность в борьбе с царизмом.

А вот рассказ самого Сурикова о встрече, происшедшей во время

очередного путешествия по Сибири, рассказ, говорящий о многом:

– Деревушка - несколько изб. Холодно, сыро. "Где, - спрашиваю, -

переночевать да попить хоть чаю? Ни у кого ничего нет".
– "Вот, - говорят, -

учительница ссыльная живет, у нее, может, чего найдется". Стучусь к ней.

"Пустите, - говорю, - обогреться да хоть чайку попить". - "А вы кто?" -

спрашивает она. "Суриков, - говорю, - художник". - "Боярыня Морозова"?

"Казнь стрельцов"?
– "Да, - говорю, - я".
– "Да как же это вы здесь?" - "Да

так, - говорю, - я тут как тут!" Бросилась она топить печь, мед, хлеб

поставила, а сама и говорить не может от волнения.

Понял я ее и тоже вначале молчал. А потом за чаем так разговорились,

что проговорили до утра.

Утром подошел пароход. Сел я на него, а она, закутавшись в теплую шаль,

провожала меня. Пароход отошел. Утро серое, холодное, сибирское. Отъехали

далеко-далеко, а она, чуть видно, все стоит и стоит одна на пристани. Да,

тяжела была их жизнь в изгнании...