феенко и Л. И. Шулькин. Они энергично взялись за работу:

налаживали связи с подпольными группами, устанавлива-

ли явки, выявляли надежных людей и вовлекали их в под-

польную деятельность. Таким образом, Т. С. Бородин и его

товарищи образовали своего рода городской подпольный

центр, который доводил установки и задания горкома пар-

тии до подпольных групп и руководил ими.

Вскоре к подпольщикам примкнул ставший впоследст-

вии одним из героев гомельского подполья старший лейте-

нант комсомолец И. Б. Шилов. До поступления в военное

училище он жил и работал в Гомеле и, попав в окруже-

ние, пробрался в родной город. Шилов хорошо знал не-

мецкий язык, к тому же ему удалось раздобыть докумен-

ты на имя гитлеровского офицера Фридриха Генке. Это

обстоятельство в сочетании с мужеством и находчивостью

Шилова облегчало подпольщикам проведение дерзких бое-

вых операций.

Сильная подпольная группа сложилась непосредствен-

но вокруг Бородина, Тимофеенко, Шулькина и Шилова. В

нее вошли: все члены семьи Бородина — его мать Мария

Александровна, сестры Антонина и Лидия; жители Гомеля

Т. М. Медведев, его дочь Валентина, 3. Ермолаева, Г. Ши-

лова, Н. Железняков, П. Чистякова, В. Андреенко, Г. Фе-

доренко и другие — всего 19 человек. Одной из первых

410

боевых операций этой группы была попытка взорвать эле-

ватор. Осуществить ее должны были Бородин, его сестра

Антонина и Шулькин. Однако при выходе из дома Бородин

и Шулькин были арестованы. Антонине, у которой находи-

лась взрывчатка, удалось скрыться. Арест был вызван

тем, что Шулькина выследил и выдал гитлеровцам знав-

ший его как комсомольца сын белогвардейца Остриков.

Шулькин был вскоре расстрелян, а от Бородина потребова-

ли в трехдневный срок представить подписанное 18 местны-

ми жителями поручительство о том, что он не связан с

подпольщиками и лояльно относится к оккупантам. В пат-

риотах, готовых пойти на смертельный риск ради спасения

руководителя подпольщиков, недостатка не было. Необхо-

димое количество подписей было собрано: Бородина отпус-

тили. Но гитлеровцы не были полностью уверены в его

благонадежности. Чтобы Бородин постоянно был у них «на

глазах», оккупанты предложили ему работу по специаль-

ности — он стал инженером в типографии.

В сентябре Бородину снова удалось побывать в парти-

занском отряде. В беседе с секретарем подпольного обко-

ма партии А. А. Куцаком, секретарем горкома партии

Е. И. Барыкиным pi командиром отряда И. С. Федосеенко

было решено, что Бородин возвратится в Гомель и исполь-

зует типографию для нужд подпольной работы. Присмот-

ревшись к рабочим типографии, Бородин наиболее надеж-

ных из них включил в ночные смены. Вскоре в ночное

время, когда бдительность гитлеровцев снижалась, в типо-

графии вместе с приказами и распоряжениями фашистских

властей стали печататься листовки. Члены подпольной

группы распространяли их по городу. Иногда они наклеи-

вали листовки на приказы и распоряжения оккупантов и

население «легально» читало призывы подпольщиков. Тек-

сты большинства листовок составлял Тимофеенко. Там же,

в типографии, Бородин сделал три печати оккупационных

учреждений, что дало возможность наладить изготовление

паспортов, дневных и ночных пропусков для подпольщиков

и военнопленных, бежавших из лагерей.

Бородин и его товарищи продолжали расширять связи

с подпольщиками. Они установили тесный контакт с под-

польной группой, действовавшей на Гомельском паровозо-

вагоноремонтном заводе, передавали им установки област-

ного и городского подпольных комитетов партии, помогали

им советом и делом. Сводки Совинформбюро и листовки на

411

завод приносил Шилов. Действовал он бесстрашно и наход-

чиво. Однажды Шилов в старой замасленной спецовке, с

переброшенной через плечо порванной камерой от автома-