за собой аресты и расправы. Весной 1942 года во время

ареста Т. С. Бородина и его группы на заводе было схваче-

но около 20 человек. Всех их обвинили в диверсионной

деятельности и после долгих пыток расстреляли.

Подпольщики стали действовать осторожнее, тщатель-

нее готовить операции. В ходе борьбы накапливался опыт,

росли кадры волевых и бесстрашных борцов, овладевавших

искусством подпольно-диверсионной работы. Удары по вра-

гу становились все более эффективными.

Энергично работали и другие действовавшие на заводе

и на железнодорожном узле подпольные группы. Вследст-

вие диверсий и массового вредительства рабочих уже вес-

1 АИИ АН БССР, ф. 4, оп. 3, д. 7, л. 7.

418

ной 1942 года паровозный парк в Гомеле пришел в ката-

строфическое состояние. Главная железнодорожная ди-

рекция в Минске в секретном донесении от 20 мая 1942 го-

да в генеральную железнодорожную дирекцию с тревогой

сообщала: «Поезда, следующие в сторону фронта, вынуж-

дены в Гомеле задерживаться в среднем на 40—50 часов.

И почти 50% паровозов возвращается обратно, не доходя до

станции назначения» 1.

Обеспокоенные положением дел в Гомеле, оккупанты

начали принимать срочные меры. Из Кельна и Бреслау на

железнодорожные объекты Гомеля был направлен специ-

альный отряд жарідармов. Помимо разного рода средств

сыска он имел специально выдрессированных для вылавли-

вания ракетчиков и диверсантов собак-ищеек. Не надеясь

на местные органы СД, жандармерии и полиции, захватчи-

ки усилили деятельность военной разведки. В июне 1942 го-

да в Гомель был командирован один из сотрудников абвера,

зондерфюрер К. Гартман. Живший до революции длитель-

ное время в России, он считался з абвере специалистом по

русским делам.

В конце 1942 года Гартман заслал на ПВРЗ своего

агента Глушакова. Последний выдавал себя за советского

разведчика, прибывшего из-за линии фронта для установ-

ления связи с подпольщиками2. Гартман снабдил Глуша-

кова фиктивными документами, советскими газетами и свод-

ками Совинформоюро. Предателю удалось втереться в до-

верие к подпольщикам.

В феврале 1943 года Глушаков совершил свое черное

дело. Он узнал о подготовке подпольщиками крупной ди-

версии: накануне Дня Красной Армии они намеревались

взорвать на ПВРЗ кислородный склад, что грозило больши-

ми разрушениями. Но Глушаков не знал, кто должен со-

вершить диверсию. Оккупанты всполошились. В это время

на заводе произошло событие, окончательно выведшее гит-

леровцев из равновесия. В связи с разгромом фашистских

войск под Сталинградом оккупанты объявили трехдневный

траур и вывесили на ПВРЗ траурный флаг. В первую же

ночь он был сорван, а на его месте был водружен красный

флаг с яадписыо: «Слава Красной Армии!»

Гартман решил действовать немедленно. Еще раньше он

дал задание Глушакову и другому агенту — Бобу учесть ра-

1 ЦГАОР БССР, ф. 378, оп. 1, д. 78G, л. 9.

* ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 2, д. 54, л. і95.

419

бочих, желавших уйти в партизанский отряд. Предатели

говорили рабочим, что запись в партизаны они ведут по за-

данию секретаря горкома партии Е. И. Барыкина, бывшего

в то время начальником штаба соединения партизанских

отрядов Гомельской области. 7 февраля Глушаков по ука-

занию Гартмана должен был под предлогом встречи с пред-

ставителем партизанского отряда собрать к себе на квар-

тиру наиболее активных участников подполья. Глушаков и

«представитель партизан» хотели до ареста подпольщиков

выявить их планы и исполнителей намеченной операции по

взрыву кислородного склада. Однако собралось всего пять

подпольщиков. Выдавший себя за представителя парти-

занского отряда агент абвергруппы-315, некто Тихонов, по-

требовал назвать фамилии активных подпольщиков, якобы

для представления их к правительственным наградам. Под-

польщики, помня наказ Т. С. Бородина — никого о работе