Однако не только такие стойкие бойцы, как Бородин и Ши-

лов, но и девушки-подпольщицы вынесли весь арсенал изо-

щренных пыток гестаповских садистов. А вот Фицев не ус-

тоял— он рассказал следователю все, что знал о подполь-

щиках. А знал он многое. Началась новая серия истяза-

ний. Гестаповцы стремились выколотить из своих жертв то,

что было неизвестно Фицеву. Однако больше они не узнали

ничего: подпольщики были непреклонны.

Еще до ареста подпольщикам удалось устроить в тюрь-

му уборщицей Матрену Аврамовну Коваленко, работавшую

до войны дворником Гомельского горкомхоза. Вместе с ок-

ровавленными тряпками и мусором ей удавалось выносить

1 АИИ АН БССР, ф, 4, оп. 5, д. 2, л. 13.

4ІЗ

письма узников. Еще более сложным было пронести письма

в тюрьму. Но патриотка смело выполняла поручения под-

польщиков. В дальнейшем «почта тети Моти» не ограничи-

валась письмами. Через руки М. А. Коваленко прошли сот-

ни паспортов, удостоверений, пропусков, с помощью кото-

рых многие арестованные смогли обмануть фашистских сле-

дователей и вырваться на свободу. С помощью М. А. Кова-

ленко Бородину, Шилову и некоторым другим подпольщи-

кам удалось переслать весточки на волю.

«Дорогие мои родители и братья! — писал 9 мая 1942

года Шилов.— Я сейчас нахожусь в тюрьме. Обвинения

предъявляют очень веские. В общем, придется распро-

щаться с жизнью. Ну что лее делать? Не я первый и не я,

по-видимому, последний. Поэтому прошу здорово не огор-

чаться. Знайте, что я умираю, любя вас, мои дорогие ро-

дители, свою жену и дочку, любя свою Родину. Если когда-

нибудь найдется моя семья, то пусть это письмо напомнит

ей о последних днях моей жизни... Сегодня было первое

следствие, а в понедельник 11/V будет второе, где будут

бить и пытать. Я боюсь, как бы из-за этого пустяка не

пострадали и вы. На этом кончаю сегодня. Будет возмож-

ность, напишу еще. А пока прощайте! Целую всех. Ваш

Ваня».

А вот последнее письмо, полученное родными от Боро-

дина. Оно было написано им перед казнью на окровавлен-

ном носовом платке. «Родные! В последний час пишу вам.

Видно, моя такая судьба, чтобы умереть от пули. Мама,

папа, Валя, Тоня, Лида, Нина, Женя, Володя, Аркадий,

Саша J, если я был к кому несправедлив, простите меня.

Дорогие, берегите себя, не обижайте друг друга. Папа, бе-

регите Тоню и Сашу. Привет в предсмертный час всем род-

ным и знакомым.

20.VI.42 г. Бородин Тимофей Степ.»2.

Как живые предстают со страниц этих писем замеча-

тельные советские люди — пламенные патриоты, любящие

сыновья, сердечные друзья своих родных и близких. Им

было кого любить в жизни и было за что любить жизнь.

И именно ради этой любви они с гордым спокойствием шли

на смерть. А спокойствие нужно было сохранить не только

перед лицом самой смерти, но и перед палачами. Как пока-

1 Валя, Тоня, Лида, Нина — сестры, Женя и Володя — братья, Арка-

дий и Саша — племянники.

2 Архив Гомельского областного музея, ф. 1.

414

зал впоследствии перед советским судом один из прислуж-

ников оккупантов, «Шилов получил на допросах в общей

сложности около 600 ударов плетью, и после того, как он не

мог больше держаться на ногах, его расстреляли» 1.

Летом 1942 года фашисты казнили Т. С. Бородина,

И. Б. Шилова и их боевых товарищей.

Не купил себе жизни предательством подлый трус Фи-

цев. Гитлеровцы расстреляли и его.

Разгром группы Бородина нанес тяжелый удар по го-

мельскому подполью. Но созданные при участии Бородина

и его товарищей другие подпольные группы продолжали

действовать, набираться сил. Важную роль в развертыва-

нии подпольной борьбы в Гомеле играли рабочие одного из

старейших предприятий Белоруссии — Гомельского паро-

возовагоноремонтного завода (ПВРЗ). Гитлеровцы прила-

гали все силы к тому, чтобы как можно скорее пустить в

ход это предприятие. Расположенное на важнейших желез-