деревнях Хоухло, Васильполье, Чижовка и других гитле-

ровцы не смогли создать полицейских участков и вообще

провести какое-либо хозяйственное или политическое меро-

приятие. Подпольная организация быстро росла. Тесно

связанная с партизанами, она пополняла их ряды. Так, в

партизанской бригаде им. Щорса командовал взводом, ро-

той, а затем отрядом им. Гастелло член организации

К. Грицков. Перешли в партизаны М. Панченко (командо-

вал диверсионным взводом), В. Быковский и А. Гуленкоз

(командова/ш ротами); И. Сафонов стал комиссаром отря-

да им. Гастелло, А. Быковский — политруком роты этого от-

ряда. 25 человек с оружием и снаряжением ушли в гомель-

ский городской партизанский отряд «Большевик». В рядах

подпольщиков деревни Бервеновка получили боевую закал-

ку ставший затем комиссаром отряда им. Кирова Ф. Три-

фонов, отважный партизанский разведчик и диверсант В. Ер-

маков, связная гомельских подпольщиков А. Л. Кирикоза.

Сильная подпольная организация работала в населен-

ных пунктах Михальковского сельсовета. В ее составе было

много скрывавшейся от угона в Германию городской моло-

дежи. В 1942 году из-за активных действий подпольщиков

гитлеровцы разместили в Михальках крупный полицейский

гарнизон. Многие подпольщики в связи с этим ушли в пар-

тизанские отряды. В организации осталось более 30 че-

ловек — тех, кто не вызывал подозрений у оккупантов. Под-

польщики вели разведкут собирали для партизан оружие,

43®

одежду, соль, медикаменты. Они были одним из передаточ-

ных звеньев между партизанами и гомельским подпольем:

переправляли в город связных, газеты и листовки, взрыв-

чатку.

Энергично действовали подпольные организации в Бри-

леве, Мильче, Приборе, Борщевке, на станции Якимовка и

в других окружавших Гомель населенных пунктах.

В конце августа — начале сентября 1943 года, когда

Красная Армия развернула бои за освобождение Белорус-

сии, подпольная борьба в Гомеле приобрела еще больший

размах. Направляемые подпольными партийными органа-

ми, подпольщики в большинстве случаев совместно с прони-

кавшими в город партизанами наносили значительный

ущерб оккупантам. Бессильные сломить подполье, гитлеров-

цы стали на путь поголовных арестов, истребления и уго-

на в Германию населения города и окрестных населенных

пунктов. Во второй половине сентября 1943 года только в

гомельской тюрьме находилось около полутора тысяч чело-

век !. Среди них было большое количество рабочих ПВРЗ,

Гомсельмаша и железнодорожного узла.

28 сентября 1943 года в гомельской тюрьме началась

страшная трагедия — массовое уничтожение узников. В те-

чение нескольких дней во двор тюрьмы въезжали автома-

шины, в которые сгоняли обреченных на расстрел заклю-

ченных. Многие из них сопротивлялись, пытались бежать.

Тогда фашисты стали связывать их колючей проволокой за

руки и класть в автомашины друг на друга в три ряда.

Женщин и детей увозили в «душегубках», и они- принимали

мученическую смерть по пути к местам, где закапывались

трупы.

Весть о кровавом преступлении гитлеровцев проникла

во все камеры. Патриоты решили сопротивляться до кон-

ца. Палачи боялись в одиночку показываться в тюрем-

ных помещениях. По приказу начальника тюрьмы по каме-

рам через двери давали несколько автоматных очередей, и

только после этого в них врывались вооруженные охранни-

ки и вытаскивали заключенных. Во многих случаях патрио-

ты, крепко сцепившись за руки, сплошной стеной встречали

палачей и не давали выхватывать людей.

Днем и ночью в камерах звучали революционные и со-

ветские песни. «Во многих камерах арестованные, обречен-

ные на смерть, хором пели «Интернационал», «Москва моя»

1 ЦГАОР СССР, ф. 7021, оп. 85, д. 254, Лч 117.

4ai

и ряд других советских песен,— показал впоследствии на

суде охранник гомельской тюрьмы Лазбекин.— Наше стара-