Версия выстраивалась прелюбопытнейшая. Если предположения Корытина и Чеботарёва были верны, то некто чрезвычайно умный проводил в жизнь очень сложный и хорошо просчитанный план.

– Мне машина нужна, – сказал Чеботарёв. – Та самая, на которой сбили Сахарова с подельниками. Рой землю, Андрей, нюхом чую, что машина эта из Паленовского стана. Проверь все мастерские, а также все личные машины людей из окружения покойного.

– Задал ты мне задачку, Виктор Васильевич, – почесал переносицу Корытин. – Но ты хоть скажи, почему паленовцы непременно должны были участвовать в столкновении с Сахаровым?

– Они не участвовали, – усмехнулся Чеботарёв. – Но их непременно должны были подставить. Я думаю, жрец Атемис сначала пытался договориться с Паленовым, но у него ничего не вышло, и тогда он сделал ставку на нынешнюю областную власть, рассчитывая, и, похоже, не без оснований, прибрать к рукам её наиболее видных представителей. А паленовцы ему мешают. И верный своей тактике он непременно должен был оставить след, указывающий на паленовцев, как активных союзников Ксении Костиковой.

– Но мы-то след не нашли? – Я не исключаю, что вмешался случай. Машину должны были бросить на видном месте.

– Пожалуй, – согласился Корытин. – Но тогда, выходит, что Атемис для Ксении весьма ненадёжный союзник?

– Более чем ненадёжный, – подтвердил Чеботарёв. – Он пальцем не пошевелил, чтобы её защитить. Скорее всего, в создавшейся ситуации смерть Ксении ему выгодна. Уж слишком много она знает, в том числе и о самом Атемисе.

– Будем рыть, – сказал Корытин.

Астахов застал старого знакомого не то в растерянности, не то в смущении. Александр Аверьянович выглядел заблудившимся в своей собственной весьма обширной квартире. Астахов с привычной завистью оглядывал Костиковские хоромы и пил предложенный хозяином кофе, привольно развалившись в удобном кресле. Костиков сидел напротив, время от времени потирая обросшую двухдневной щетиной щеку. Вообще-то Александр Аверьянович был редкостным аккуратистом, и Алексей впервые видел его небритым.

– Я бы хотел повидаться с Иваном Ивановичем.

Костиков дёрнулся и поморщился. Его задумчивый вид очень не понравился Алексею. Не время сейчас хандрить, ибо наступает решительный момент, сулящий либо блестящие перспективы, либо небо в крупную клетку. Не исключено и кое-что похуже, в виде деревянного ящика украшенного цветами.

– Иван Иванович мне не звонил, и где он сейчас я не знаю. – А деньги? – напрягся Астахов.

– Деньги поступят на счёт банка уже через три дня. А куда потекут эти деньги, будет зависеть от Тяжлова с Дерюгиным, именно из люди сейчас распоряжаются в банке.

– На чиновников и будем давить. Не забывай, что на них сейчас висит подозрение в убийстве.

– Именно подозрение. – Я тебя не понимаю, – возмутился Астахов. – Резанов ведь убит? – Не знаю, – раздражённо выкрикнул Костиков. – Я в этом не участвовал, слышишь, не участвовал.

Астахов посмотрел на перетрусившего Александра Аверьяновича с отвращением. Вот ведь слизь интеллигентская – «не участвовал» Можно подумать, что Алексей его в этом подозревает.

– Всё пока идёт по плану, – взял себя в руки Астахов. – Не понимаю, почему ты запаниковал. Жаль, конечно, Резанова, но он явно сбрендил. И убийство Рекунова тому подтверждение. В конце концов, не наша вина, что Сеня его устранил. Но не сделай он этого, божественный бык наверняка разделался бы с Дерюгиным. – Туда Юрию Михайловичу и дорога, – неожиданно зло выдохнул Костиков. – На вот, послушай.

Астахов с удивлением взял аудиокассету и вставил её в стоящий на столе магнитофон.

– Это ещё кто такой? – спросил он, услышав незнакомый голос. – Юдин.

– Как Юдин?! – ахнул Алексей. – Он же покойник!

Астахов хотел было ещё кое-что уточнить, но торопливый говорок ушедшего в мир иной человека привлёк его внимание. Юдин излагал поразительные вещи. Он не только сознавался в организации взрыва в офисе, но и прямо называл фамилии Рекунова и Дерюгина. Так что Алексею не оставалось ничего другого, как солидаризироваться с Александром Аверьяновичем в отношении Юрия Владимировича – действительно сволочь.

– Я ведь Лидочку ещё ребёнком знал, – сглотнул ком в горле Костиков. – Это по моей просьбе Ксения её в секретарши взяла. А этот Юдин, он ведь у нас в доме бывал. Мы с ним сидели, разговаривали, как с тобой сейчас, водку пили. Кому верить, Алексей, а?

– Как эта кассета к тебе попала? – В почтовый ящик подбросили.

– А кто подбросил? – насторожился Астахов. – Юдин-то мёртв. – Поручил, наверное, кому-нибудь, – пожал плечами Костиков. – В случае его смерти разослать по адресам. Страховался.

– Похоже на то, – согласился с хозяином гость. – Значит, не только ты эту запись получил?

– Я проверил тайник, о котором он говорит, там уже пусто.

– Милиция?

– Это вряд ли, – усомнился Костиков. – Скорее копия этой кассеты была отправлена Резанову. Он и изъял из тайника весь компромат. К Дерюгину он шёл не с пустыми руками. Ты мне лучше скажи, почему тебя Певцов подставил?

– Певцов здесь ни при чём. Просто дикая случайность. – Не верю я в случайности, – хмуро бросил Костиков. – У Васьки Певцова на Рекунова был зуб. Ивану Ивановичу Рекунов тоже мешал. Вот и думай, Алесей, что да почему.