— Я ничего не скрываю, — грубо ответил он. — Я просто не рассказываю всю историю своей жизни первым встречным.

Я отпрянула и тут же почувствовала, как по щекам покатились слёзы, которые я так старалась сдержать.

— Отлично, — сказала я, стараясь не выдать свою боль. — Думаю, да, так оно и есть.

— Дерьмо, — проговорил Джакс, вдруг почувствовав себя виноватым. — Прости. Мне не стоило так говорить.

— Ты прав. Не стоило. — Я утёрла слёзы рукавом.

— Просто я… я никогда ничего такого не делал.

— Что именно?

Он вздохнул и пожал плечами, качая головой.

— Не говорил о себе.

Я обхватила его ладонь своей и посмотрела в его тёмные глаза.

— Джакс, скажи мне честно, я хоть что-то для тебя значу? Или я просто замена твоим регулярным упражнениям с фанатками?

Он закрыл глаза.

— Тебе незачем было спрашивать об этом. Ты очень много для меня значишь, Райли. Больше чем можешь себе представить.

Расстроенная и сбитая с толку, я выпалила:

— Тогда почему мы не можем об этом поговорить? Ты мне не доверяешь?

— Я тебе более чем доверяю, — Джакс умолк и сжал мою руку, — больше, чем кому-либо. И больше, чем следует. Дело не в этом.

Я съёжилась.

— Что между нами изменилось, Джакс? У меня было ощущение, что ты открыт передо мной, но теперь его нет.

Джакс агрессивно повысил голос:

— Это не имеет к тебе никакого отношения! Пойми уже наконец!

— Тогда из-за чего это? — спросила я, почти умоляя его. — Помоги мне понять.

Его рот искривился в вымученной полуулыбке.

— Помочь тебе понять? — спросил он, каждое его слово подкреплялось печальным отрывистым смешком. — Райли, ты никогда не сможешь понять.

От его снисходительного тона я разозлилась, да так, что покраснела.

— Хватит говорить со мной как с ребёнком, — резко ответила я. — Чёрт побери, Джакс, перестань меня отталкивать!

Его бровь со шрамом чуть поднялась, и он сделал глубокий вдох.

— Райли, что ты хотела получить на свой четырнадцатый день рождения?

Я попыталась вспомнить. Возможно, Джакс пытался рассказать мне какую-то историю, типа той, что я рассказала ему про Гонзо?

— Мы ходили в «Эплби». Хотя, нет, постой. В тот год была ужасная ночь, когда мои подружки остались с ночёвкой. Мина так ужасно постригла Хлою, что та плакала.

Он закрыл глаза и кивнул.

— На мой четырнадцатый день рождения я… проснулся на скамье в парке, — сказал Джакс. — Несколько дней я собирал жестяные банки в надежде, что в пункте приёма мне удастся получить двадцать, тридцать, а то и сорок баксов. Мне хотелось настоящей еды, в настоящем ресторане.

Мои глаза расширились, но я не смогла ничего произнести. В четырнадцать лет Джакс был бездомным?

— Проснувшись, я обнаружил, что кто-то украл мою сумку со всеми банками. — Его тело стало медленно раскачиваться вперёд-назад. — Небо было серым. В животе урчало. Единственное, что я мог сделать, это… закричать.

Я почувствовала, как по моим щекам вновь покатились слёзы. Джакс открыл глаза и посмотрел на меня.

— Я осознаю, ты хочешь понять, что мне пришлось пережить, — сказал он, протягивая руку, чтобы вытереть мои слёзы. — Но наше прошлое — это два разных мира. И что-то… ты не сможешь понять. И не захочешь. Тебе повезло.

Он был прав. Мне никогда не удалось бы понять то, как он рос. Мне никогда не доводилось жить на улице. Я даже близко к этому не была.

— Мне искренне жаль, Джакс, — сказала я. — Я не знала.

— Что ж, зато теперь знаешь.

Мне было не по себе, и я опустила глаза на колени. В тишине прошла целая минута.

— Я… я не поняла только одного, — сказала я, нарушая молчание. — Какое отношение ситуация с мороженым и Кевом имеет к твоему четырнадцатилетию?

Его лицо помрачнело.

— Райли, разве я не сказал тебе не спрашивать об этом?

— Да, но…

— Вот и хорошо.

— Послушай, Джакс, у нас разное прошлое, но это не значит, что сейчас мы не можем поговорить. Я же здесь, с тобой.

— Тебе не удастся уговорить меня, Райли. Довольно! — Его лицо стало невыразительным, бесстрастным, и он отвернулся.

Раздражённая собственным бессилием, я перекатилась на другой бок. Мне хотелось быть хорошей девушкой — хотелось помочь Джаксу переступить через его страхи, а не прятаться от них. Но как бы сильно я ни старалась, он не собирался сдаваться.