— Надо разговаривать на эту тему с жрицами, без них в таком вопросе не обойтись, — подал голос доселе молчавший Ранвар. — А ещё разобраться толком, как и почему это происходит. Стопроцентная ли реакция на кровь Первопредка у людей, что именно делает это зелье и как. Может, оно оборот даёт в одном случае из ста! Или вообще работает только с кровью Шаар-ан и Таан-вер, как с самой старшей.

— Я попробую выяснить, — неожиданно вызвалась Шарра. — Есть у меня одна идея, где можно найти источник нужной информации.

— В библиотеке? — насмешливо уточнил Иммур.

— Почти, — безмятежно улыбнулась в ответ женщина. — В музее. А ты, чем язвить, лучше бы вызвался помочь. Чтения древних текстов от тебя, конечно, добиться не получится, мозги не тем концом приставлены, но экспонаты — они порой такие тяжёлые!

— Ладно, значит, вы двое займётесь этим вопросом, — решил Руамар. Таан-вер недовольно сверкнул глазами, но перечить не стал; а радостная Шарра ехидно показала ему язык. — Мун, что-нибудь вообще удалось выяснить по последнему покушению?

— Восстановили картину, — подобравшись, принялся за доклад Инварр-ар. — Зарядов было три. Первый, выше по дороге, сработал сразу, как над ним проехала карета. Задняя часть эскорта оказалась отсечена; обвала там не случилось, но лошади испугались, да и осколками многих посекло. Упряжка понесла, одного охранника вместе с лошадью затоптали, ещё одного лошадь скинула, и он чудом не улетел с обрыва. Остальные успели среагировать и дать шенкелей, у кого-то — тоже лошади понесли; в общем, они продолжили сопровождать карету. Лошади-то, конечно, приученные, но всё-таки — стадные животные, а паника имеет свойство распространяться. Второй заряд рванул прямо под копытами упряжки. Всё ещё остававшаяся в сёдлах часть стражи сначала пролетела мимо; те, кто сумел справиться с лошадьми, развернули их обратно, но в этот момент произошёл основной взрыв. Эпицентр находился над каретой, но заряд был внушительный, и обвал произошёл на протяжённом участке дороги в обе стороны, так что пострадали все, кто оказался поблизости. Итог — восемь трупов, шестеро, включая Муна, с травмами разной степени тяжести. Место, где находился Ашун-ан, тоже вычислили. Это небольшая ниша на противоположном склоне, почти напротив того места, где был заложен третий заряд. Снизу она незаметна, но оттуда вполне можно следить за происходящим, дорога просматривается метров на пятьсот. Плюс, естественный рельеф почти исключает риск для наблюдателя даже в том случае, если после взрыва что-то сойдёт и по этой стороне. И спуск там очень удобный, по трещине. Одна проблема, из-за обломков кареты и камней оттуда не было видно место, где вы лежали; вот он и полез проверять. В общем, кто бы ни выбирал место для засады, он очень хорошо подготовился и излазил все скалы. Я бы скорее поставил на то, этим занимался сам Ашун-ан: чувствуется высокий профессионализм.

Некоторое время мы помолчали, усваивая информацию.

Генерал Овур Ашун-ан, носящий прозвище Порох, был личностью легендарной. Почти гениальный подрывник и взрывотехник, он был автором доброй половины всех тактических и технических приёмов, существовавших в этой отрасли военной науки. В сапёрном деле он был тем же, чем наш Александр Верич — в артиллерии; иконой, почти богом. Несмотря ни на что, сейчас мне было демонски обидно, что такая знаменательная личность погибла столь бездарно и даже позорно, запятнав себя предательством.

— Информация о том, кто организовал взрыв, успела расползтись? — уточнил Руамар. Кажется, его мысли были созвучны моим.

— Частично, — отозвался Мунар. — Но большинство с трудом верит в подобное, в армии Ашун-ана любили, даром что он год назад вышел в отставку.

— Не будем ничего менять, — приняв решение, медленно кивнул Император. — Одна ошибка старика не должна перечёркивать всю его жизнь. Анамар, организуешь до завтра? Похоронить с соответствующими воинскими почестями, а по поводу участия в заговоре… Придумай что-нибудь, не мне тебя учить. Мол, использовали, сбили с толку, воспользовались скорбью одинокого старика о погибших детях, можно намекнуть на присутствие в этом деле магии и чифалей, от них не убудет. Сделай упор на былые заслуги, а не на обстоятельства смерти; надо траур объявить, о нём и отдавших жизни стражах. Да, кстати, с последними…

— Разумеется, — кивнул Анвар-вер. — Всё как полагается.

— Мой дирижабль нашли? — уточнил он.

— Пока нет, ищут, — вздохнул Инварр-ар.

— В общем, и об этом надо объявить. Когти Первопредка! Нет, с речью выступать надо мне самому, не тот масштаб. Завтра на закате, на Соборной площади объявить обо всём, траур на неделю… Вот же облезлый хвост, кем я теперь Вура заменю?! Сам же его отдыхать отправил на дирижабль, пожалел парня! — проворчал Руамар и вновь тихо выругался себе под нос.

— Я тебе кого-нибудь подберу, — кивнул Мунар.

— Да, спасибо. Ладно, предлагаю на этом заканчивать, надо хоть немного поспать.

Предложение оборотни восприняли с энтузиазмом, и через пару минут мы с мужем остались вдвоём.

— Ты больше не злишься? — тихо уточнил, нарушая тишину, Рур, перетягивая меня к себе на колени.

— Я… не знаю, к этой мысли надо привыкнуть, — я поморщилась, устраивая голову у него на плече. — Если и злюсь, то исключительно на вашего Первопредка с его шуточками.

— А я, стало быть, тоже блохастый коврик? — через несколько секунд со смешком уточнил мужчина.

— Ещё какой, — хмыкнула я. — Рур, как такое может быть? Как можно сделать из человека оборотня? Это же… невозможно.

Безразличная пустота внутри, оставленная схлынувшим гневом, потихоньку заполнялась другими эмоциями. Досадой, раздражением, тоской, даже где-то — страхом. Правда, сейчас к этой мрачной картине стали добавляться более светлые штрихи. Например, что жизнь не заканчивается даже несмотря на все эти странности, да и я вроде бы осталась самой собой. Наверное, если бы у меня всё-таки выросли кисточки на ушах или когти на пальцах, принять всё было бы сложнее. А так… можно попытаться отстраниться от всего и на время забыть об изменениях в собственном организме. Подумаешь, в кого-то там превратилась! Иммур вон сумел свыкнуться с этой мыслью и освоиться в новом мире, а ему было тяжелее.