— И как это скажется на мне? — с сомнением уточнила я.

— Почти никак, — успокоила она. — Понимаете, я не вполне согласна с моими бывшими наставницами в вопросе идеальных кадров для охраны. Девочки вроде Уру, конечно, по-своему хороши, но опыт порой гораздо важнее. Теперь вас будут охранять не за компанию с Руром, а независимо. Даже несмотря на то, что в замок ни одна мышь не проскользнёт незамеченной, и здесь вы в целом в безопасности. Но я обещаю, это будет довольно необременительно.

— Ладно. Тогда я предлагаю перейти на «ты», — вздохнула я. Быть объектом плотной охраны мне до сих пор не приходилось, да и привыкать к этому не хотелось: меня вполне устраивало общество одной Уру и тех оборотней, которые украдкой меня «пасли» на территории замка. Но раз надо — значит, надо.

Зара кивнула, а улыбка её приобрела странный мечтательно-предвкушающий оттенок.

Император Руамар Шаар-ан, Империя Руш, замок Варуш

День оказался чудовищно длинным и трудным. К закату я уже начал с тоской вспоминать оазис в степи и поминать недобрыми словами того странного мага за запасливость и сохранный артефакт связи. Мог бы сейчас спокойно топать по степи в приятной компании.

Впрочем, стоило представить, что бы меня ожидало по возвращении, и тот же артефакт я вспоминал уже с нежностью.

Утро началось с несостоявшегося вчера заседания Малого Совета. Конечно, эффект неожиданности был потерян, но обладателей особенно кислых физиономий я отметил.

Потом был разговор с Иммуром, — короткий, но оттого не менее выматывающий. Мне стоило большого труда убедить Таан-вера, что он по-прежнему устраивает меня и на занимаемом посту, и в роли друга. В конце концов, я был почти уверен, что на его месте тоже молчал бы до последнего. Более того, на его месте я бы и сейчас не сознался; но, видимо, эти секреты здорово его допекли. А уж искать ему замену мне сейчас тем более не улыбалось. Даже наоборот, Иммур на этом посту устраивал меня как никто: он горел за мир сильнее всех прочих. Кроме того, теперь наконец-то стало ясно, почему ему легче находить общий язык с людьми, чем с оборотнями.

Потом состоялась встреча с послами сопредельных государств, призванная продемонстрировать мою принадлежность к миру живых. Изначально аудиенция предполагалась короткой, но всплыло несколько вопросов, которые решили согласовать по горячим следам, и разговор затянулся.

Потом бумажная работа и ещё несколько визитов, на этот раз — уже оборотней, а не инородцев. В итоге толком подготовиться к прощанию с Ашун-аном я не успел. И это не добавляло настроения.

Терпеть не могу публичные выступления. Не было возможности привыкнуть к ним, пока был молодым, а теперь уже было поздно пересматривать привычки. На открытом пространстве в окружении толпы разом давали о себе знать все армейские привычки и рефлексы, я ощущал себя мишенью и подсознательно начинал искать укрытие.

Наверное, это можно было считать фобией. Держать себя в руках получалось, но с трудом. И то, что на деле было проявлением беспокойства и попыток сохранять самоконтроль, большинством подданных трактовалось как ещё одно проявление моей жёсткости и суровости. Конечно, это устраивало меня гораздо больше, чем если бы об императорской слабости знала вся страна; но удовольствия процесс по понятным причинам не доставлял. А уж импровизация в такой ситуации вовсе превращалась в каторгу.

К моему удивлению, помимо меня и Анамара в карете обнаружилось доселе незнакомое лицо. К моему искреннему удивлению, лицом этим оказалась молодая девушка.

— И что это? — мрачно поинтересовался я, разглядывая незнакомку. Если девчонка и была старше Уру, то не намного, а выглядела ещё менее представительно: две коротких светлых косички, курносый нос с веснушками, губки бантиком, лопоухие уши с взъерошенными кисточками. Из образа непослушного ребёнка выбивался только внешний вид: одета она была, как и Мар, в чёрное. — Если ты хотел познакомить меня со своей невестой, сейчас не самый подходящий момент. Хотя всё равно поздравляю, — проворчал я, пытаясь настроиться на предстоящее мероприятие.

— Не рычи, — иронично хмыкнул он, а девушка вспыхнула, одарив меня возмущённым взглядом. Но промолчала. — Это Нира Лимар-ан, дочь лучшего друга моего отца, да и моего хорошего приятеля.

— Лимар-ан… это тот, который владеет третью торгового флота страны? И зачем она здесь?

— На, прочитай. Да прочитай, прочитай, там немного! — Мар всунул мне в руки лист бумаги. Почерк был незнакомый, но отлично читаемый, почти каллиграфический. С искренним недоумением я опознал в этом документе ту самую речь, которую должен был подготовить сам. — Ну, как тебе?

— Спасибо, это очень кстати, — медленно кивнул я, задумчиво глядя на друга. — Кажется, я догадываюсь, к чему всё это. Она писала? — я кивнул на белобрысую.

— У меня имя есть! — возмущённо фыркнула та и тут же зашипела от боли, потому что Анамар поспешил ткнуть разговорчивую девчонку локтем и, кажется, перестарался.

— Имя есть, а вот мозги пока не выросли, — хмыкнул я. — И что именно ты предлагаешь? — решил всё-таки уточнить, опять обращаясь к главнокомандующему.

— Тебе же нужен был секретарь. Нира, конечно, за языком следить пока плохо умеет, но к её мозгу ты несправедлив, она очень толковая девочка.