Результаты ночной вылазки гайдуков поразили Кара – бея, был взорван пороховой склад и часть снарядов к пушкам. В нескольких местах лежали безжизненные, изуродованные тела убитых воинов.

При разбирательстве, солдаты охраны доложили, что видели офицера и нескольких турецких солдат в османской форме. Естественно, пароль у своих они не спросили. Видимо ими и оказались вражеские лазутчики.

Начальника охраны и нескольких солдат, охраняющих склад, взяли под стражу, и после сражения их ожидал суд и жестокое наказание.

Кара-бей слышал раньше о графе Ласло, о его независимом положении среди дворян и лояльности к турецким военачальникам.

Он был удивлен в свое время, когда узнал, что замок Железная рука был возвращен прежним хозяевам, но разве он мог возражать против решения самого султана. И вот теперь, когда он смотрел на разметанные во все стороны тела погибших и разбомбленные бочки из-под пороха, он окончательно убедился, что брать изнурительным штурмом эту крепость бессмысленно. Погибнут тысячи его воинов, пока им удастся овладеть замком. Нужны мощные дальнобойные орудия, которые превратят за несколько дней крепость в груду камней. Но как протащить их сюда, через горное ущелье и два перевала. Если бы не военный совет, созванный турецкими военачальниками, решившими захватить форпост Железная рука, так как он в любое время может послужить пространством, удобным в военном отношении для наступающих войск Фердинанда и Трансильванских отрядов национальной гвардии.

Кара-бей теперь обязан собрать малый совет начальников всех подразделений и принять решение, как им поступить дальше.

Время неумолимо поджимало, его войска ждали в северных провинциях. Бею необходимо было в кратчайший срок соединиться с отрядами воеводы Рареша и крымчаков. Посыльные уже доложили, что под натиском их войск пал знаменитый замок Черный коршун, где и должны были встретиться все войска. Темешвар, Липпа, Сольнок, Эгер – все эти крепости ждали каждого воина ислама. И вдруг задержка. Ахмед-паша не простит Кара – бею такой оплошности. Хотя, если судить из донесений, присланных из Темешвара, там творится тоже самое. Две с половиной тысячи венгров и наемников короля Фердинанда держат войско Ахмеда-паши.

К Ласло поступило очередное сообщение из Хэди, гарнизон мужественно отбивает атаку за атакой. Один раз туркам даже удалось прорваться в ворота городка, но установленные на площади две пушки, остановили противника. Граф Ласло понимал, что гарнизон не продержится долго, численное превосходство турок окончательно повлияет на ход сражения.

Удивительная новость поразила Михала, Гиорджи сообщил ему, что в Хэди вернулся метр Эрно и тут же с ходу принялся оказывать помощь раненным. Что повлияло на его возвращение? Если графу суждено будет встретиться с Эрно, он обязательно узнает об этом.

Ханга тоже не покладала рук, поступали все новые и новые раненные. Приходилось часто делать операции, вытаскивать наконечники от стрел, копий, а иногда проводить сложные удаления частей рук и ног, пораженных во время битвы. В помощницы к ней пошла молодая женщина Река из городка, им раньше уже приходилось встречаться.

Поздно вечером, когда утих шум сражения и турки отошли в свой лагерь, графа Ласло позвали к потайному входу в западной стене. Прибыли люди из соседних земель, пройдя через гору Барса, пещерными проходами они прошли в Железную руку.

С волнением в сердце встречал Михал защитников Черного коршуна. Он сдержанно поздоровался с Бертоком и искал глазами Бората, но гайдук, опустив голову, мрачно сказал:

– Михал, нет больше с нами нашего друга. Он погиб, когда с боем отходили последние, кто остался в живых. Ценой своей жизни он и его товарищи помогли нам уйти в подземелье. Ласло молча стиснул руки Бертока и тяжело вздохнул. И тут он увидел женщину. Она шла уставшая, замыкая вереницу людей. Михал непроизвольно дернулся ей навстречу и если бы не десятки глаз, наблюдавшие за ним, он бы обнял Илону.

Взяв ее за обе руки, он несколько мгновений молча смотрел на ее смуглое, угрюмое лицо, затем кивнув головой, тихо произнес:

– Рад видеть тебя Илона в моем замке живой и невредимой.

Она кивнула в ответ и попросила, чтобы ее проводили в донжон, графиня хотела немного привести себя в порядок.

Михал распорядился согреть воду, помыть и переодеть воинов. Затем выслушал Бертока, только после этого, поднялся в комнату, где отдыхала Илона.

Она лежала, уткнувшись в подушку лицом, ее плечи вздрагивали при каждом судорожном вздохе. Граф тихо подошел и присел на стул рядом с постелью. Она уловила звук и резко поднялась. Глаза ее были мокры от слез.

– Прости, – произнесла она виновато, – всю дорогу сдерживала себя, а как только осталась одна, не смогла. Я тоже рада видеть тебя Михал. Мне уже сказали, что здесь идет сражение за сражением. Ты был прав, мы не смогли долго держать замок в обороне. Слишком сильным и многочисленным оказался наш враг. Это все, что осталось от гарнизона, нам удалось уйти через подземелье к южному склону и ночью скрыться в лесу. Крестьяне, оставшиеся в живых, ушли в горы. Все деревни в округе крепости турки сожгли до тла. Не щадили никого, даже женщин и детей, мстя за погибших воинов. От замка практически ничего не осталось, только груды камней, да разбитые и обвалившиеся стены. Все Михал, нет больше моего гнезда, – она тихо опустила голову на его плечо, и тяжело вздохнула, – но и нехристей там полегло немало. Весь ров и вся земля возле крепости усеяна трупами. Сначала их оттаскивали, затем бросили, на четвертые сутки их тела стали смердеть, стаи воронья слетались на свое пиршество. Жуткая картина. Михал, я в первый раз участвовала в таком сражении. В ущелье Дожа было по-другому, там мы чувствовали себя постоянно победителями, а в моей крепости я такого не ощущала. Поначалу было страшно, не скрою, но потом привыкла и стояла рядом со всеми мужчинами на стенах. Спасибо Бертоку, он два раза спасал меня от смерти. Жутко.