Ворон достал из-под плаща СПС, протянул.

– Там пять патронов, – предупредил он, вытащил из кобуры на лодыжке «Глок» и положил в карман.

– Ладно, хоть так, – Пригоршня взял пистолет, поднял с земли трезубец. – Подождите здесь, порассматривайте это озеро непонятное, может, сообразите, почему оно красное. Химик, а? Ты ж научник, вот и работай головой. А я поработаю ногами, схожу ближе к этому белому месиву, проверю. Вдруг странники там заплутали.

– Ты сам не заплутай, – предупредил Химик. – Если это все же пространственная складка… Вообще-то лучше туда не ходить. К тому же Бо мог странников убить.

– Или помешать им сойти после первого круга, – согласился Пригоршня. – Но все равно надо проверить, стойте здесь и без меня никуда не суйтесь. Я в глубину этого дела заходить не буду, гляну быстро, что там в нем, и выскочу обратно. Может, все-таки найду их.

– Кстати, еще один момент, – добавил Химик. – Вы на время суток обратили внимание? Я вот не понял, почему день. Была же ночь, причем не поздняя.

Пригоршня это заметил с самого начала, но комментировать не стал, потому что не представлял, что тут сказать. Была ночь, на колесе проехались – стал день… Дивно, конечно, но поделать с этим ничего нельзя, а Зона и не такие штучки подбрасывает. Алое озеро вон да черная штука в его центре – как-то поинтереснее и позагадочнее. Так что он пожал плечами и пошел прочь от котлована, вглядываясь в туман. Который на обычный туман был не похож. Слишком светлый и чистый какой-то. И тепловатый, и будто мягкий. А еще, как вскоре стало понятно, он вихрился, то есть медленно двигался по часовой стрелке, по огромному кругу… Как чертово колесо, оно тоже кружилось по часовой.

Помахивая перед собой трезубцем, Пригоршня вошел поглубже, остановился и стал глядеть по сторонам. Белое марево окружило его, объяло со всех сторон, будто в облако зарылся. И никого. Не видно силуэтов Тохи и Пророка, колеса не видно, вообще никакого движения нет.

– Эй! Эгей! – прокричал он.

Со звуками была такая же ерунда, как тогда, на колесе – они глохли, не успев толком раздаться. Тишина полная, но не глухая, не гробовая, а мягкая и очень глубокая. Стоишь внутри пухового облака и ни черта не слышишь. И ничего не происходит, только густое, белое, парное месиво ползет и ползет слева направо, бесконечным кольцом, опоясавшим затерянный в пространстве и времени котлован с алым озером, базой на берегу, понтоном да непонятной черной штукой в воде. Где этот котлован, на самом деле, находится, в каких тайных закоулках континуума?

Вопрос на три миллиона евро, так сказать. Про которые он уже практически забыл, которые теперь совершенно не грели ему душу, потому что остались где-то позади, далеко, в другой реальности, до которой ему теперь и дела особого не было. Гораздо больше его интересовало, чем занимались непонятные люди на этой базе, что за штука, смахивающая на верхушку пирамиды, выступает из озера, почему вода розово-алая, и что вообще ждет впереди?

Потерялись странники, решил Пригоршня, незачем их дальше высматривать. Да их может и нет в Слепом Пятне, сгинули на колесе. На Василия Пророка ему, в общем-то, наплевать, но Тоху немного жалко. Хотя – сам виноват, нельзя позволять другим людям, хоть святым отцам, хоть просто отцам, хоть президентам, хоть кому угодно, вести себя по жизни на поводке.

Он уже собрался вернуться, но тут что-то заметил слева в мареве. Угловатое, вроде валуна… Так и есть – валун. Смахивает на могильный камень, Пригоршня даже напрягся в первый момент, неужели тут кто-то похоронен? Но оказалось, что это другое. На торчащем из земли большом камне чем-то светлым было написано:

Вон, какие дела… Что за экспедиция, откуда эти парни тут взялись, куда делись? То есть, куда – как раз ясно, в марево убрели. И где они теперь могут находиться, в каких дальних далях? А может вот возьмут вдруг и выйдут из тумана, все, сколько их там… Все семеро. Живые и здоровые. А может и нездоровые, может – с такими лицами, какое было у Сереги Чекиста, отправившегося в бесконечное путешествие на чертовом колесе. Вынырнут из марева серые силуэты, пройдут мимо, шагая в такт, скользя по Пригоршне мертвым взглядами…

Поежившись, он развернулся и пошел обратно. Молочная пелена стала редеть, в ней проступили лежащие на земле камни, мелкие кусты. А вон и край обрыва, за которым котлован. И силуэт гипера. А наемник где? Ведь сказал же им обоим оставаться на месте! Кстати, почему гипер лежит на земле?

Пригоршня побежал. Вскоре Химик его услышал, вскочил и обернулся, выставив перед собой руки со скрюченными пальцами. Зашипел.

– Никита! – шипение превратилось в слова. – Ты куда пропал?! Вот же идиот!

– Пропал? – переспросил Пригоршня, останавливаясь. – Ты что несешь? И обзываешь еще! А Ворон куда успел свинтить?

– Мы тебя ждали-ждали, не дождались, и он пошел вниз на разведку. Там левее склон более пологий, можно спуститься. Я лег наблюдать за ним, ну и сморило.

– Две минуты – это «ждали-ждали»? Да вы свихнулись оба, что ли?! Как дети! Ты еще и заснуть тут же ухитрился!

– Никита, тебя больше часа не было.

– Чего?! – они уставились друг на друга. Пригоршня поднял арматурный трезубец и загнутым концом осторожно почесал лоб. И добавил: – Не, ну парни… не, ну вашу ж мать! Такого я точно не ожидал!