п

данно и резко взмахивая рукой, а она как бы зачеркива¬

ла его слова сомнительным покачиванием головы; нако¬

нец он рванулся и встал, широким жестом перекинул

через плечо плащ, должно быть собираясь уйти; она ус¬

мехнулась, и в мягком грудном голосе ее послышалась

власть:

— Сядь. Успокойся...

Парень послушно сел и опять начал говорить что-то

приглушенно, торопливо и обиженно.

Антону очень хотелось сейчас услышать такие же по¬

велительные и в то же время мягкие и ласковые слова

от Люси. Ему казалось, что он сейчас обернется и увидит

ее, идущую к нему навстречу, доверчивую и легкую, как

птица. Чутко прислушиваясь, он как будто слышал сзади

ее шаги, а повернувшись, увидел лишь пустую тропинку

и где-то в отдалении пожилую женщину, тихо бредущую

с палочкой в руках.

Какими мерами измеряют ожидания влюбленных? По¬

рей часы пролетают, как мгновения, иногда же минуты

кажутся вечностью.

Антон ждал час, быть может два, страдая от одиноче¬

ства и тоски. Потом он решительно вышел из сада. Не

слыша сигналов машин, пробежал в вестибюль метро к

автомату. Молодая женщина, выписывая пальцем вензе¬

ля на стекле, улыбаясь большим накрашенным ртом, раз¬

говаривала по телефону, глядела на Антона странным

невидящим взглядом. Охваченный нетерпением, он посту¬

чал в стекло монетой, женщина отвернулась, выставив

тугой пучок из-под шляпки. Он постучал еще раз, и она,

распахнув дверцу и все так же счастливо улыбаясь, вы¬

шла из кабины, обдала Антона волной духов, спустилась

вниз, дробно стуча каблуками по ступенькам лестницы.

Антон набрал номер и стал прислушиваться, туго при¬

жав к уху трубку, и вскоре до него долетел произнесен¬

ный ровным женским голосом вопрос:

— Вам кого?

Он назвал себя и попросил Люсю. Последовала не¬

большая пауза, как будто женщина сговаривалась с кем-

то, что ответить, и неуверенно промолвила, что Люси до¬

ма нет, а ему в это время как бы послышался знакомый

ее смех; этот смех вызвал в нем огорченное недоумение,

а затем вопрос; «Значит, обманула?»;

Выйдя из кабины, он направился к Люсе домой, что¬

бы увидеть ее, спросить, зачем она так поступила? Не

хотела приходить, так не обещала бы, насильно ее не тя¬

нули, сама согласилась, а предмет для своих насмешек

пусть поищет другой.

Поднявшись на третий зтаж, Антон позвонил. Дверь

открыла мать Люси, Надежда Павловна, полная, еще не

старая женщина в пенсне; свозь четырехугольные стекла

их вопросительно смотрели на него ласковые глаза.

— Где Люся, мне надо ее видеть, — сказал Антон,

шагнув в переднюю. — Здравствуйте.

— Это вы только что звонили? — Он кивнул. — Вам

уже было сказано, что ее нет дома. Зачем же приходить...

утруждать себя?

—А где она?

— Она... приглашена на вечер, — не сразу ответила

Надежда Павловна и, обратив внимание на его поблед¬

невшее лицо, на большие глаза, вопросительно устрем¬

ленные на нее, пояснила уже мягче, участливее: — Вы,

кажется, у мужа в цехе работаете? Знаете Костю Антипо¬

ва, технолога? Он получил орден и по этому случаю при¬

гласил гостей. Мы с мужем отказались, а Людмила

пошла. Она ведь любит общество...

Антон снял шляпу, провел рукой по вспотевшему лбу,

по глазам и, не проронив ни слова, повернулся и вышел.

Очнулся он на углу улицы, когда кто-то толкнул его

и пробормотал извинения. Небо было обложено тучами,

начинался ветер. Вокруг, в отсветах фонарей, спешили

люди, проносились автомобили... Это безостановочное

движение, как бы пробудив его, вызвало противоречивые,

терзающие желания: хотелось скрыться от шума, огней,

суеты, очутиться в тихой своей комнате одному, собрать¬

ся с мыслями, успокоиться и в то же время тянуло в

суматоху этой вечерней улицы, где можно затеряться в

толпе, завертеться, забыть себя. Решение пришло внезап¬