столовые ножи и вилки. Конечно, и без вилок людям не

обойтись..., но все-таки молодые силы требовали чего-то

большего, масштабного...

Два раза Антон писал друзьям в Москву, но точного

адреса он не знал, писал просто на завод, и письма воз¬

вращались назад.

А за это время появились новые знакомства, интересы,

привязанности. У заводских ворот, на Доске почета, в

ряду других ,передовых рабочих висел и его портрет...

Но стремление в Москву не проходило, тлело где-то

внутри, приглушенное каждодневными заботами, и жда¬

ло случая, чтобы вспыхнуть и охватить его со всей силой.

Как-то раз в мартовский синий вечер, когда мороз,

крепчая к ночи, глушил веселый звон капели, Антон вы¬

брался в кино. Как только в зале погас свет и, сопровож¬

даемые торжественным голосом диктора, замелькали в

темноте кадры кинохроники, он вдруг вскочил и всполо-

шенно, на весь зал закричал, перекрывая звуки музыки:

«Олег!» — он увидел Дарьина.

На него зашикали, и он медленно сел, ошеломленный

внезапной встречей с бывшим «ремесленником». Олег

был снят у молота, штампующим детали, затем в техни¬

ческом кабинете Дворца культуры среди рабочих, с кото¬

рыми он делился опытом: держал в руках поковку и объ¬

яснял им что-то. В заключение было показано крупное,

во весь экран лицо Олега. Гордый, неукротимый огонь в

отчаянных глазах потряс Антона. После хроники мелька¬

ли кадры кинокартины. Но он уже ничего не понимал

толком и не заметил, как окончился сеанс. Мимо, заде¬

вая за коленки, боком пролезали люди, зал быстро опус¬

тел, свет потух, а он все сидел, не двигаясь, как в за¬

бытьи. Уборщица, подойдя к нему и тронув за плечо,

проворчала с беззлобным материнским укором:

— Вот так всегда: напьются да идут в кино спать,

Зй, парень!..

Хоронясь в тени домов, долго бродил Антон по тихим,

залитым лунным светом уличкам сонного городка, выхо¬

дил на берег, под иву, слушал нежный свист ветра в го¬

лых ветвях, тяжкие вздохи и глухой треск льда на реке,

затем вернулся домой и сел за письмо, позабыв, что ко¬

гда-то недолюбливал Дарьина за гонор и чрезмерное са¬

момнение.

«Здравствуй, уважаемый друг Олег! Пишет Вам Ан¬

тон Карнилин, с которым Вы вместе учились в ремеслен¬

ном училище № 9. Только что просмотрел кино, где тебя

показывали как лучшего кузнеца, и хочу тебе сказать,

что ты здорово, видно, прославился... Теперь, друг Олег,

хочу описать тебе свою жизнь... С завода «Труд» я

ушел — не поладил с начальством. Характер у меня, сам

знаешь, какой... Устроился в Промкомбинат слесарем-на-

ладчиком штамповочных станков. Оборудование здесь

кустарное, а директора дольше полугода не задержива¬

ются. Вот и работай тут... Да, Олег, ты достиг своей це¬

ли, ты при большом деле. А я тут выделываю жестяные

украшения для кроватей, по-нашему «давочки», пряжки

к дамским резинкам, кастрюли да наперстки. — И поду¬

мал, улыбнувшись': «Мне бы попасть в тот цех, где ты

стоишь, я бы тоже кое-что смог...» — Если выпадет сво¬

бодная минутка, черкани пару слов привета, если не за¬

был, конечно, не загордился. Ну, до свидания. Желаю

Вам успеха в Вашей повседневной трудовой жизни. Не

знаешь ли ты, где сейчас Володька Безводов? Может,

встречаетесь, так поклон ему передай от меня, не забыл,

чай. Остаюсь твой друг Антон К а р н и л и н».

Письмо это получил Володя Безводов и принес его

Дарьину в цех. Они отошли от молота в сторонку. Олег

осторожно разорвал конверт, вынул листок и, боясь за¬

пачкать его засаленными пальцами, держа за уголки,

стал читать. Грустную нежность вызвали простые и нем¬

ножко жалобные строчки товарища юности. Живо пред¬

ставилось им, как они, три подростка, сидели за партой;

как в спецовках с плеча взрослых и в большущих рука¬

вицах степенно шагали в цех и там, надев очки, воору¬

жившись клещами, вставали к полыхающей огнем'"печи,