до тех пор, пока какая-нибудь рыба не соблазнится

заманчивым предложением почистить бока. Санитары еще издали

замечают своих клиентов и так предупредительны, что тут

же спешат навстречу.

И вот что еще интересно: хотя санитары и поедают

паразитов, это не главная их пища. Они без нее могли бы

отлично обойтись.

Санитары — «личности» неприкосновенные. Хищники их

щадят, не истребляют. Ни в одном из сотен обследованных

желудков хищных рыб Лимбо не находил сеньорит. Однако

много раз видел, как эти рыбки заплывали в разверстые

пасти огромных окуней и склевывали уютно

пристроившихся там рачков-паразитов.

Иные беззащитные рыбки с большой для себя выгодой

научились пользоваться репутацией неприкосновенности,

твердо установившейся за санитарами в океане: стали

подражать им в окраске; и этот спасительный обман сохраняет

им жизнь. И наоборот: некоторые хищники, подражая

санитарам в окраске и телодвижениях, под ложным флагом

«красного креста» успешно охотятся за своими жертвами,

введенными в заблуждение коварством пиратов. Это

явление — подражание окраской и формой тела одних

животных другим — носит название мимикрии. Оно очень широко

распространено в природе.

Рыбы-санитары занимаются своей полезной

деятельностью не где попало, а только в определенных местах — где-

нибудь у выступов скал, у затонувших кораблей, на

«опушках» подводных лесов.

Клиенты приплывают на «пункты санобработки»

издалека и собираются здесь толпами. Один такой санитарный

пункт у Багамских островов, по наблюдениям биологов, за

шесть часов пропустил до трехсот рыб!

Рыбы, которых морские вши особенно замучили,

переходят от одного пункта к другому, надоедая санитарам своей

навязчивостью. Вот что говорит Лимбо: «Запоминая рыб по

разным приметам, я установил, что они изо дня в день через

равные промежутки времени возвращались на санпункты.

В общей сложности рыбы проводили на них, кажется, не

меньше времени, чем в поисках пищи».

Многие добычливые места, богатые рыбой, обязаны

своей доброй славой у рыбаков маленьким

рыбкам-санитарам. Там, где их много, всегда держатся большие косяки

рыбы.

Лимбо проделал несколько опытов.

Некоторые подводные рифы он очистил от санитаров:

переловил их всех. И что же? Рыб здесь сразу стало меньше.

А через две недели они и совсем исчезли. Остались лишь

немногие местные старожилы.

И еще он заметил, что у тех рыб, которые не покинули

опустошенные рифы, начались разные кожные заболевания.

Чешуя их покрылась язвами, опухолями. Плавники стали

рваные, пушистые белые наросты болтались на них.

Исследовали эти болячки — они полны были бактерий!

Симбиоз на службе у гигиены

В зверином царстве взаимные услуги — дело обычное.

Если вы думаете, что животные только охотятся друг за

другом и сильные пожирают слабых в бесконечной и жестокой

борьбе за существование, то вы глубоко заблуждаетесь.

Борьба борьбой — она, конечно, есть,— но многие животные

часто и помогают друг другу.

Эту бессознательную, но преданную дружбу, или

межвидовую взаимопомощь, ученые называют греческим словом

«симбиоз»: «sym» — по-гречески «вместе», a «bios» —

«жизнь». Совместная, значит, жизнь.

Первым открыл и описал симбиоз знаменитый

древнегреческий историк Геродот. Почти две с половиной тысячи лет

назад он путешествовал по Египту. В городе Омбосе жрецы

показали ему храм крокодилов (египтяне им поклонялись:

верили, что крокодил — это бог Сухое в своем

перевоплощенном виде).

В тенистом парке в мраморных бассейнах сонно дремали

огромные рептилии. Золотые кольца перетягивали толстые

их лапы. В ушах сверкали драгоценные камни.

Пришло время кормить священных животных. На

дорогих блюдах слуги подносили крокодилам жареных

куропаток, свиные окорока, пироги и кексы всех сортов.

Но Геродота поразило не это. Не изысканные кушанья,