не золото, щедро расточаемое перед тупыми тварями. Его

поразили маленькие серенькие птички.

Поев, крокодилы раскрыли рты. Птички, которые

дожидались в сторонке своей очереди, тотчас полетели к ним в

пасти. Крокодилу стоило лишь прикрыть рот, и он проглотил

бы сразу десяток вкусных куличков. Но крокодилы никогда

этого не делают, даже если очень хотят есть: без

птиц-дантистов их зубы быстро испортились бы. Часами лежат

крокодилы с открытыми ртами, а птички безбоязненно бегают

меж их зубами.

«Все птицы и звери,— писал Геродот,— избегают

крокодила. С одной тиркушкой живет он в ладу, потому что

пользуется ее услугами. Когда крокодил выходит из воды на

сушу, он открывает свою пасть — почти всегда по направлению

к западному ветру,— тиркушка входит в пасть и пожирает

пиявок. Это доставляет крокодилу удовольствие, и он не

причиняет тиркуйше никакого вреда».

Птички, крокодильи дантисты, принадлежат к отряду

куликов, к семейству тиркушек (тиркушки водятся и у нас

на Украине, в Поволжье и Средней Азии). И хотя странные

повадки этих птиц описаны еще на заре истории, до сих

пор, откровенно говоря, зоологи не знают, что ищут кулички

в крокодильих пастях: остатки пищи, мух, комаров или

пиявок. Античные писатели полагали, что пиявок, которые

очень мучают крокодила, присасываясь к его деснам, нёбу

и языку. Но, скорее всего, птички добывают во рту страшных

рептилий все съедобное: и пиявок, и мух, и остатки пищи.

В Африке и Индии, в Северной и Южной Америке и

Австралии — всюду, где водятся птицы, многие животные

(слоны, носороги, бегемоты, буйволы, бизоны, антилопы,

олени, суслики, коровы и лошади) пользуются услугами

аистов, цапель, уток, волоклюев, мухоловок, трясогузок,

скворцов, чаек и других птиц, которые извлекают из их шерсти

всевозможных паразитов.

Буйволов обслуживают обычно утки, цапли и антигон-

ские журавли. Буйволы очень любят воду, и, когда, погру-

зившись по самые глаза и ноздри, лежат в реке или болоте,

утки плавают около них, а журавли важно шагают вокруг

на длинных ногах. Вдруг замирают, прицеливаются и

молниеносно склевывают муху или слепня с бычьего глаза или

носа. Но склевывают так осторожно, что не причиняют буй-

Болу никакого вреда, тот только фыркает от удовольствия.

Цапли и утки иногда забираются к буйволам на спины и

охотятся там.

А на спине у африканского слона нередко занимаются

мушиной охотой сразу пять белых цапель и десяток личинко-

едов. Эти птички — самые верные друзья копытных. Они

атакуют их стаями, ползают и вверх и вниз по жирафам,

слонам, антилопам, зебрам и носорогам, словно поползни по

деревьям, и собирают дань из насекомых.

Волоклюи, или буфагусы, их называют также

носорожьими птицами, конкурируя с личинкоедами, добывают себе

пропитание на спинах носорогов, антилоп, буйволов,

верблюдов и домашних лошадей и коров.

В Южной Америке в роли волоклюев выступают так

называемые лодкохвостые, а в Северной — воловьи птицы, или

молотрусы.

Внешне молотрусы похожи на больших воробьев, но к

своим родительским обязанностям относятся не лучше

кукушек: птенцов не высиживают, а подбрасывают яйца в чужие

гнезда. (Кстати, и крокодилий друг, кулик плювианус, тоже

не высиживает своих яиц, а зарывает их в горячий песок.)

Весь досуг воловьих птиц поглощают заботы о лошадях,

коровах, мулах, бизонах и прочем домашнем и диком скоте.

Известный американский зоолог и писатель Сетон-Томпсон

первый обратил внимание на удивительное содружество

воловьих птиц и бизонов. Он заметил, что зимой эти пташки

не улетают далеко от бизоньих стад. Бизон для них и

столовая, и квартира с отоплением: молотрусы «роют» в его

густой шерсти ходы и норки, в тепле которых согреваются в

мороз и метели. Там же, в глубине волосяных «джунглей», и