Шрифт:
его своим плоским телом и, опрыснув кишечным соком,
переваривает, даже не дав себе труда проглотить его.
Ну, а если саму планарию захочет кто-нибудь проглотить,
он должен прежде подготовить свои нервы к спектаклю с
вивисекцией, который она может перед ним разыграть.
Когда терриколе угрожает опасность, она, бывает, вдруг сама
разрывает себя на куски, и перед изумленным врагом
вместо живого червя замирают, округлившись, десять —
двадцать слизистых комков. Через несколько часов, когда
опасность минует, каждый комочек, регенерируя орган за
органом, воссоздает целого червя! Сохранив лишь одну
двадцатую часть себя, планария не теряет, однако,
индивидуальности, а скоро воспроизводит ее вновь в двадцати новых
лицах.
Эти в высшей степени уникальные способности
выручают планарий и в другой беде: когда приходится им
подолгу голодать. Месяцами могут они ничего не есть.
Собственно, не совсем так: если нечего есть вокруг, они едят
себя! Клетка за клеткой их органы добровольно и своим,
так сказать, ходом отправляются в кишечник и там
перевариваются. Сначала приносят себя в жертву половые
органы, потом мускулы. Но никогда, даже если и в самом себе
червю нечего будет съесть, он не пожирает свой мозг и
нервы. В них вся его сущая суть!
Были случаи, что, голодая по полгода и без жалости себя
в себе переваривая, планарий съедали шесть седьмых своего
тела. Всемеро становились короче! Но когда им опять давали
пищи вдоволь, быстро росли и обретали вновь потерянные
и вес, и размеры.
Нередко постятся по полгода и больше клопы. Конечно,
не по своей воле. А клопиные личинки при необходимости,
когда из дома все жильцы уезжают, соблюдают строгую
диету целый год и даже полтора года!
Актинии на клопов не похожи, но тоже голодать могут
подолгу: года по два, по три. В разных аквариумах это
видели не раз. От такой жизни актинии «худели» очень
сильно: в десять раз теряли в весе. Но стоило им вновь
предложить пищу, как они жадно начинали ее глотать и быстро
«поправлялись». Через несколько дней трудно поверить, что
актиния так долго постилась.
Когда у актиний разыгрывается аппетит, они глотают все
без разбора, даже несъедобные и опасные для них предметы.
Одна актиния с голодухи проглотила как-то большую
раковину. Раковина встала в ее желудке поперек и перегородила
его на две половинки, верхнюю и нижнюю. В нижнюю пища
изо рта не попадала. Думали, актиния умрет. Но она нашла
выход: у подошвы актинии, у самого того места, на котором
этот морской «цветочек» сидит на камне, открыл свой
беззубый зев новый рот. Вокруг него вскоре выросли щупальца,
и актиния стала счастливой обладательницей двух ртов и
двух желудков.
Едва ли кто из обжор может сравниться с клещами.
Они сосут кровь самых разных животных, и так много ее
сосут, что раздуваются непомерно Собачий клещ после
обильной трапезы весит в двести
двадцать три раза больше, чем
натощак. А клещ бычий за
три недели увеличивает свой
Удивительно ли, что после
такого феноменального
обжорства клещи постятся
годами. Чтобы проверить,
сколько они могут не есть, ученые
отрезали у клещей все ротовые придатки,
без которых сосать кровь невозможно.
Оперированные клещи жили в лабораториях год,
жили два года, три, четыре...
Уже про них почти забыли. Устали ждать, когда они от голода умрут.
Но они не умирали и пять, и шесть, и семь лет! И даже больше...
Так люди заставили маленьких родичей пауков
поставить мировой рекорд: дольше них голодать никто не
мог. Кроме Кощея, конечно, но то сказка. А это — научный
факт.
Желудки млекопитающих животных не столь объемисты,
как у клещец. Но многие из них тоже порядочные обжоры.
Особенно мелкие и подвижные зверюшки или такие
работяги, как кроты: они съедают за сутки лишь вполовину