запрограммирован великий инстинкт, который заставил

теперь эмбриона-пилигрима отправиться в нелегкий путь через

волосяные джунгли на брюхе породившего его зверя.

Когда детеныш дополз до соска и присосался, Колли

отцепил его и положил на дно сумки. Через час пришел

проверить, что делает эмбрион, детеныш, личинка (не знаешь,

как и назвать его!). Он еще ползал «за пазухой» у матери:

искал сосок. Через два часа нашел его и прочно присосался.

Чтобы добраться до сумки, микродетенышу кенгуру

приходится проползать немалый путь. Как он находит дорогу?

1 У некоторых кенгуру новорожденные детеныши весят всего

750 миллиграммов! В тридцать тысяч раз меньше, чем мать! У кенгуру

ростом полтора метра новорожденный детеныш не больше двух

сантиметров.

Почему не собьется с пути? Ведь мать — это подтверждают

все наблюдения 1 — ничем ему не помогает. Полулежит себе

на спине и равнодушно смотрит на него. Нигде не

подтолкнет, не направит2.

Впрочем, не совсем так, кое-чем все-таки помогает:

вылизывает дорогу!

Перед самыми родами (которые проходят, конечно,

безболезненно!) кенгуру-мать начинает лизать свой живот.

Вылизывает старательно, но не всюду, а только узкую

полоску — дорожку ко входу в сумку! Эта дорожка и стерильна,

так как чисто вылизана, и хорошо размечена указателями,

так как мокра. По мокрой шерсти детеныш и старается

ползти. Если собьется в сторону и попадет на сухую шерсть,

сейчас же поворачивает назад.

Ползет он, работая передними лапками, словно веслами.

Они у него, как у крота, сильные и толстые, с острыми

коготками. А задние еще недоразвитые, на них и пальцев нет.

1 После Колли «переселение » кенгурят в сумку описали Хоун в

1882 году, Уоуэрлинг в 1913-м, Хорнедэй в 1923-м, Харрисон в 1926-м

и Дате в 1934 году.

2 Только однажды видели, как мать-кенгуру, предварительно

вылизав свои «руки», помогала ими ползти своему детенышу. Но это был

исключительный случай: детеныш родился в «рубашке», которая

стесняла его движения.

(У взрослого же кенгуру совсем наоборот: передние лапы

вроде бы недоразвитые!)

Ползет новорожденный кенгуру не быстрее улитки, а все-

таки через полчаса добирается до сумки и исчезает в ней.

Пройдет еще немало времени, прежде чем у мамы в

«кармане» найдет он сосок. А как найдет, крепко схватит его и

повиснет на нем. Губы его прирастут к соску. Теперь висит

неподвижно, как плод на ветке. Даже молоко сам не сосет:

сосок, сокращаясь, впрыскивает его в глотку двуутробной

«личинки».

И долго еще потом, почти целый год, когда вырастет и

научится бегать, большой и длинноногий кенгуренок при

каждой опасности, да и без нее, прячется у матери в сумке.

Он уже не помещается там — ноги-ходули торчат наружу,—

а прячется \ Мускул на краю сумки сокращается и

«автоматически» его там запирает.

Кенгуру-мать с детенышем «за пазухой» большими

скачками удирает от погони. Но если враги ее настигают, часто

выбрасывает живую ношу им на растерзание: тоже своего

рода автотомия — самое древнее средство страхования

жизни! Ящерица в критических, ситуациях расплачивается

хвостом, кузнечик ногой, осьминог щупальцем, а кенгуру

кенгуренком, своим единственным. Спасенная такой ценой

жизнь тем не менее продолжается.

Не у всех сумчатых есть сумки и не у всех они, как у

кенгуру, отверстием смотрят вперед: у многих — назад.

Например, у старого нашего знакомого сумчатого медведя

коала, который никогда не пьет и ест только листья эвкалиптов.

Это большой оригинал: он и детенышей своих кормит не

молоком, вернее, лишь первые дни молоком, а потом

полупереваренной кашей из эвкалиптовых листьев.

Раз в сутки, ровно в полдень и до двух часов после

полудня, из отверстия, противоположного рту, которым

заканчивается кишечник, самка выделяет зеленое пюре из слегка

переработанных в ее животе листьев. Детеныш высовывает