– Ооо! Нет! Нет! Папа объяснил: владельцы кладов всегда указывали на схемах, как охраняются сокровища, что надо сделать, чтобы извлечь их и не погибнуть. А на плане Франциска ничего такого нет. Значит…

– Значит, он кретин, – возмутилась Валентина. – Ну сколько мне повторять? Отцу достался переписанный несколько раз чертеж, возможно, его нарочно сделали с ошибками. Не исключено, что сам Франциск приказал изготовить фальшак. А у меня подлинник! Со всеми метками.

– Где ты его откопала?

– Неважно. Главное, я знаю, как отключаются гильотины. Пошли, прямо сейчас покажу одну кубышку и продемонстрирую, как ее правильно достать. Давай забудем глупые распри, объединимся в команду, добудем клад и смоемся. На шоссе, где мы вылезем из лабиринта, в кустах спрятана малолитражка. Без меня тебе не справиться, а я хочу выиграть конкурс (бриллианты мне тоже не помешают), жить в Америке и стать богатой. Я осуществлю свою мечту. А ты вернешь людям реликвию. Но поодиночке нам не справиться.

– Странно, что ты берешь меня в компаньонки, – продолжала сомневаться Мышка. – С чего вдруг такая любовь? У тебя есть все необходимое, ночью спустилась в галерею, открыла тайники и ушла. Зачем тебе я?

– Хитовый материал без тщательного изучения Волчьей пасти мне не написать, – пояснила Валентина, – а ты знаешь много такого, что мне сразу не откроется. Я планирую пару месяцев изображать заключенную, нужен фотоматериал, без него никак. Я уже начала делать снимки.

– С ума сошла? – испугалась Мышка. – Валя, здесь все друг на друга стучат, зарабатывают плюсовые очки. Надо быть очень осторожной. Это не шутка, в Волчьей пасти убивают по-настоящему. И ты вовсе не все знаешь, тут постоянно ведется видеонаблюдение, о нем подопечным не сообщают, но я в курсе.

– Ты же ходишь по подземелью – и ничего.

– Я изучила распорядок местной жизни, поняла, что три раза в неделю есть время, когда Борис занят и не выходит из спортзала.

– Здесь есть фитнес-зал?

– Ты упрекала отца в глупости, меня в наивности, а сама ведешь съемку, ничего не разузнав! Да. Хозяин практикует йогу. А ты! Хочешь просто ходить по особняку с фотоаппаратом? Это самоубийство. И как ты протащила камеру? В Волчьей пасти все личные вещи мигом отнимают.

– Что это?

– Где?

– В центре.

– Зуб.

– Смотри внимательно мне в рот. Залезь туда как стоматолог. Что ты видишь?

– Клыки, резцы.

– Это камера.

– Где?

– Вот тут.

– Не может быть!

Послышался смешок.

– Шпионское оборудование. Срабатывает от нажатия языком в определенную точку.

– Но… где карта памяти?

– А где она у айфона?

– Ну… не знаю! Телефон заряжать надо, и он как-то все по Интернету отправляет.

– Без разницы, каким образом эта фигня пашет, поверь, она прекрасно проработает три месяца. А мне больше и не надо. Максимум через шестьдесят дней я смоюсь отсюда. Материала хватит не только на статью, но и на книгу, я выпущу бестселлер!

– Я-то тебе зачем? – повторила все тот же вопрос Мышка. – Можешь и в одиночку справиться.

Валентина откашлялась.

– Беседа пошла по кругу. Ты мне не доверяешь, и понятно почему. Сейчас кратко повторю уже сказанное. Я изменилась, хочу вызволить тебя из беды, в которую дуру втянули отец-идиот и Костя-мерзавец. Мне необходимо выиграть конкурс, тогда я буду считать, что жизнь удалась. Хочу получить часть клада, а тайники одной мне не открыть, кто-то должен держать рычаг управления гильотиной, пока другой вытаскивает сокровища. И ты меня, несмотря на прекрасную маскировку, могла с течением времени узнать. Вот причины, по которым мне нужно объединиться с тобой в команду. Зачем тебе я? У тебя неверный план, ты тут три года, а нашла лишь один тайник. Повезло, что он был без гильотины, но со следующим такой удачи не жди. Если не желаешь гнить в Волчьей пасти до старости, рискни мне поверить. Месяца через два мы уберемся отсюда. Навсегда. И обе получим, что хотим. Ну? Как? Пойдешь со мной смотреть на нычку? Откроем ее? Время есть, Лика считает, что мы на огороде чеснок под зиму сажаем. Нас еще часа два точно не хватятся.

– Хорошо, – согласилась Мышка. – А как люк изнутри закрыть?

– Покажу, – пообещала Валентина, – я полезу первой. Послушай, если в доме ведется видеонаблюдение, то безразлично, что Борис пару раз в неделю занят. Он же не сидит безотрывно у камер, просматривает утром или вечером записи, мигом увидит, как ты по коридорам шаришься. Как тебе удается оставаться незамеченной?

– Даже в аду можно найти близкого человека, – ответила ее сестра, – у меня здесь есть друг, он подсказал, как действовать. Я часто работаю вне стен особняка, ухожу утром, возвращаюсь вечером. Про лаз, который сейчас открыт, я понятия не имела, пользуюсь тем, что расположен в Казалини, через него спускаюсь. Хожу по подвалам, когда шеф на йоге, Лика с ним занимается. В это время меня никто искать не станет.

– Ясно, – протянула Валентина. – Ну, полезли? Видишь, что у меня есть?

– Фонарь, – ахнула Мышка. – Как хитро спрятан! Ну и ну!

За стеной послышались шаги, потом что-то скрипнуло и стало тихо.

Я посидела некоторое время без движения, потом, подхватив Роджера, высунулась наружу. Дождь прекратился, кругом виднелись лужи, с ветвей деревьев падали тяжелые капли. Держа поросенка под мышкой, я вышла во двор, вдохнула свежий воздух и толкнула дверь, ведущую в помещение, где беседовали Валентина с Мышкой.