движные железные ботинки с гвоздями внутр, но в де-

лах светских их применять нельзя. Они только для кол-

дунов и еретиков. А этот человек пока не обвиняется ни

в колдовстве, ни в ереси.

– Ну, так велите поджарить его на угольках, сеньор

капитан, - не унимался Руис. Угольки развязывают

языки не хуже железных ботинок.

– Жареная курица не несет яиц, Руис, - обрезал его

Пизарро.
– Кур жарят тогда, когда они перестают не-

стись. А из этого мы еще кое-что выудим. Скажи, старик,

где начальник этого города?

– Ушел в горы, - отвечал амаута.

– Я видел его раньше. Почему у него такие длинные

уши? Разве он какой-нибудь особенной породы?

– Он дальний родственник инки. А всем родственни-

кам инки еще в детском возрасте вдевают ж уши тяже-

лые золотые серьги, чтобы всякий сразу видел их высо-

кий сан. От тяжести уши оттягиваются книзу и иногда

свисают почти до плеч.

– И много у инки таких родственников?

– У инки Атагуальпы триста жен. И у отца его было

триста жен. И у отца его отца было не меньше. Сосчи-

тай же сам, сколько у инки может быть родственников.

– И все они начальники городов?

– Нет, не все. Одни служат солдатами, другие отме-

ряют участки для земледельцев, третьи - жрецы при хра-

мах, четвертые надзирают за работами. Что им прикажет

инка, то они и делают.

– .Ну, а которые ничего не делают, таких у вас много?

– Таких у нас нет. Работать должны все - и земле-

дельцы, и ремесленники, и родственники инки. Кто не хо-

чет работать, тех наказывают. Ничего не делать могут

только старики.

– Слышите, друзья, каковы индейские гидальго?
–

захохотал Альмагро.
– Работают всю жизнь - вот так

гидальго! Что бы сказал, например, брат испанского ко-

роля, если бы кто-нибудь захотел наказать его за то, что

он ничего не делает?

– Врет он все, - угрюмо проворчал Руис.
– Нет та-

кой страны на свете и не .может быть, Нет настоящих ги-

дальго, нет купцов, нет богатых, нет нищих... Что это за

страна такая? Старикашка или спятил с ума, или врет.

Поздно ночью допрос кончился. Пизарро приказал

увести пленного на палубу и привязать к мачте вместе с

внучкой. На следующий день амауту и девочку допра-

шивали отдельно, но, к удивлению испанцев; оба они го-

ворили одно и то же. И чем больше они рассказывали,

тем более загадочной и странной казалась эта страна

белым людям.

Амаута говорил, что у квичуа (так называл себя этот

народ) земля принадлежит не отдельным людям, а инке,

то есть всему государству. Особые чиновники отводят

земельные участки отдельным деревням, а деревни рас-

пределяют их между жителями. Кроме того, значитель-

ная часть земель выделяется инке и служит для пропита-

ния войска, родственников инки и чиновников, а часть

отводится храмам для содержания жрецов. Когда насту-

пает пора сельскохозяйственных работ, земледельцы сна-

чала обрабатывают поля храмов, потом поля инки и на-

конец свои собственные.

Кроме земледельцев, в государстве инки много ремес-

ленников. Одни изготовляют материи из хлопка и

шерсти, другие ткут! ковры, третьи делают оружие, чет-

вертые добывают и обрабатывают медь, пятые ищут

золото и серебро и выделывают из них украшения, шестые

проводят, дороги и строят мосты, седьмые обтесывают

каменные плиты и воздвигают храмы и дворцы. Чинов-

ники ведут им учет и пересылают с места на место, ука-

зывая, что и где нужно делать. :Все их изделия идут

на склады инки и оттуда распределяются между населе-

нием.

У инки имеется большая постоянная армия. Он часто

ведет воины с соседними полудикими племенами и при-

соединяет их к своему государству. В недавно завоеван-

ные провинции посылаются особые учителя, которые

обучают вождей и их семьи языку квичуа. Наиболее спо-

собных из молодежи отправляют на выучку в Куско,

Квито или другие большие города, а когда они научатся

ремеслам, земледелию и искусству составлять и читать