В конце концов, устала парить себе мозги поехала домой. Готовиться к предстоящему вечеру.

Глава 30

И когда он понял, что его жена не кислород, а Саша кислород,

и когда он понял, что без кислорода нельзя жить,

тогда он взял лопату и отрубил ноги танцорам, танцующим в груди его жены.

(хф "Кислород")

Марат приехал без пяти семь. Я как раз последние штрихи наносила. Поправляла прическу и без того идеальный макияж. Еще раз оглядела новое платье, которое сегодня купила, и повернулась к зеркалу вполоборота, чтобы посмотреть на себя сзади. Наряд напоминал короткие туники греческих богов - во всяком случае, те туники, что видела я в учебнике. Только в моем варианте платье смотрелось очень...коротко, едва прикрывая бедра. А свободная светлая ткань создавала ощущение, что малейшее дуновение ветра, и легкие слои юбки разлетятся в разные стороны. И это чертовски походило на правду.

Чечен громко хлопнул входной дверью, потоптался в коридоре, почему-то не собираясь идти ко мне. Поэтому мне пришлось самой идти туда и щелкнуть по выключателю. Марат, сжав челюсти, мрачно оглядел мой наряд, почти с яростью отметил длину платья и полны угрозы голосом поинтересовался:

– Что это за тряпка?

Марат, конечно, мужик вспыльчивый, ревнивый, и мне частенько приходилось выслушивать лекции о том, как должна выглядеть девушка. Но сейчас он был слишком зол, чтобы я поверила, что единственная причина - платье.

– Эта тряпка - мое платье, в котором я поеду с тобой на ужин.

– Вот как.

– Что случилось?
– я протянула руку к его лицу, но Марат резко дернул головой, не давая до себя дотронуться.
– Ты можешь толком объяснить? Что за психи?

– Психи?
– тягуче переспросил Марат, и я неосознанно отступила на шаг.
– Какого х*ра?

– Ты объяснишь по нормальному или как? Я должна разгадывать твои загадки?
– заводясь следом, крикнула я.

– Что ты сегодня днем творила, идиотка?

Я тяжело сглотнула. Приплыли. Об охранниках я не подумала. Вернее, не подумала, что они отчитываются о каждом моем шаге Марату. Я думала, они только охраняют. Черт!

– Ничего я не творила. И если ты закончил с выяснением отношений, то дай пройти.

Попыталась протиснуться мимо, но Марат жестко вцепился в мое предплечье и толкнул назад, снова поставив нас друг напротив друга.

– Стой, пока я с тобой не закончил. Чего тебе, мать твою, не хватает? А?!
– рявкнул он, так что картина на стене опасно зашаталась. Я вздрогнула и отклонилась назад, пытаясь хотя бы таким образом оказаться дальше.
– Свидание, значит?! Пока я вкалываю, ты там с этим...ублюдком развлекаешься, да?! И как? Интересно?

– Что ты несешь?!

– Ты думаешь, я ничего не знаю?!

– Так, все, - больше всего меня его недоверие расстраивало. Про ревность я ничего не могла сказать - она вполне обоснованная. Себе я никогда не врала и честно признавалась, что отношения со Славой, хоть носили пока платонический характер, так и грозились выйти из берегов случайных встреч и шапочного знакомства. Другое дело, что я никогда бы не позволила такого ни себе, ни Вячеславу, и уж кто-кто, но Марат должен в этом не сомневаться. Но стоило Марату хоть намек какой-то на измену или предательство углядеть, и здравый смысл отказывал напрочь. Он мне не верил.
– Ты мне надоел! Я не буду с тобой разговаривать, пока ты не успокоишься и не перестанешь повышать голос. И убери руки - у меня синяки останутся.

Он тяжело дышал, едва ли не дрожал от ярости, и я справедливо старалась держаться подальше. В таком состоянии Марат на что угодно способен - кому как не мне знать?
– и лишние проблемы никому из нас не нужны. Признаться честно, я уже не надеялась ни на какую поездку, ужин и открытие, но чечен все равно рыкнул что-то маловразумительное и потащил меня к машине. Все-таки поехали. По-видимому, для него это очень важно, раз он даже в таком состоянии меня повез туда. Правда, Марат не упустил случая подковырнуть и откровенно достать, делая неприятно не столь физически, - не могу же я в таком открытом платье и с синяками - сколько морально.

Мне пришлось выслушать о том, что я последняя дрянь, стерва, которой вечно мало и хочется еще и еще. А еще у меня вкуса никакого нет, и выгляжу я чуть лучше баб с трассы. Платье и на платье не похоже - кусок ткани, которым я попыталась что-то прикрыть. Босоножки - бл*дские, а макияж оставляет желать лучшего. И когда мы приехали, наконец, уже я дрожала от гнева и злости, чувствуя, как сжимается от обиды мое израненное самолюбие. Марат качественно постарался, довел меня до ручки, и теперь ходил гоголем, явно испытывая злорадное удовольствие.

В самом ресторане я постаралась как можно более расслабленно и мило всем улыбнуться, так чтобы ни у кого и мысли не возникло, что я сейчас в шаге от срыва, и уверенным шагом направилась к нашему столику.

– Куда ты так спешишь?
– Марат обнял меня за талию, заставив остановиться, и уже не отпускал никуда ни на шаг. Его пальцы больно впивались в тело, безмолвно предупреждая о том, чтобы я даже не думала его шугаться и устраивать сцен. Со стороны мы казались воркующей парой, неспособной оторваться друг от друга ни на минуту. Устраивать представления на публику Марат умел очень хорошо.
– Не позорь меня, Саш. Будь хорошей девочкой.