– Нет, что ты, Оксан. Просто Марат считает, что после болезни мне не стоит нагружать свой организм шумными вечеринками, - пояснила ей, собирая волосы в высокий хвост.
– А я с ним не согласна. Всем нужно отдыхать, и мне тоже.

– Марат, она права, - Ксюша подошла к нему и положила маленькую ладошку на широкое плечо.
– Она целыми днями дома сидит. А этот Андрей хороший мальчик.

– Ты то откуда знаешь?
– окрысился мужчина, заставив жену вздрогнуть. Правда, он тут же взял себя в руки и обнял ее за талию, прижимая к себе. В гладкой поверхности зеркала наши взгляды встретились.
– Я знаю, чем такие гулянки заканчиваются.

– Я не буду пить, если ты на это намекаешь, - перебила.
– Я буду вести себя как примерная девочка. Серьезно. Мне нужно развеяться. Даже Ксюша со мной согласна. К тому же я, в конце концов, хочу пожить студенческой жизнью, которой жили вы. Чем я хуже?

Мой риторический вопрос остался без ответа. Оксана с улыбкой оглядела меня, с одобрением кивнула и посторонилась, пропуская меня вперед. Марат не шелохнулся, но на первом этаже я услышала его тяжелые и быстрые шаги за моей спиной. Чечен позвонил охране, и двое из них буквально через пять минут стояли на пороге дома.

– Едете с ней, - отрывисто приказал мужчина, старательно не глядя на меня. Потом Марат нахмурился, подошел к цепным псам ближе и неразборчиво пробормотал им что-то так, что я ничего не разобрала. Следом повернулся ко мне, решительно рубанул рукой воздух и через силу выдавил: - И, радость моя, пожалей паренька. Потому что если с ним что-то случиться, это будет на твоей совести. Два часа, Саш. И домой.

Да конечно. Спешу и падаю. Не будет никаких два часа, ничего не будет. Вслух же произнесла.

– Как праздник кончится, приеду.

– Два часа, - повторил чечен.
– Два часа. И телефон не забудь.

До клуба мы добрались без происшествий - я всеми силами натягивала на лицо маску счастливой и радостной девочки, а охрана откровенно скучала, не особо любезно поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Но самое интересное началось впереди. Я не слышала, что им там приказал Марат, но в полной мере ощутила его приказ на себе. Эти два мордоворота фактически распугивали людей, создав вокруг меня своеобразную мертвую зону. Категорически запрещалось выпивать, танцевать и, наверное, вообще двигаться, а когда, широко раскрыв объятия, ко мне попытался протиснуться Андрей, ему не слишком вежливо преградили дорогу.

В этом весь Марат. Я точно знала, что дома он от волнения и навязчивых мыслей места себе не находит, выматываясь вдвойне, потому что кроме того чтобы сдерживать самого себя, ему приходится еще держать маску перед женой. И вот он сидит там, в доме, нервничает, отсчитывает чертовы два часа, а через эти два часа, когда я, по его мнению, вернусь домой, он будет подбородок задирать и говорить, что дает мне все, что я только желаю. И Марат искренне будет считать, что свой долг выполнил.

– Ты с конвоем?
– опасливо косясь на моих персональных питбулей, протянул Андрей.
– Мне к тебе подойти можно? Или пристрелят сразу?

– Не знаю, - и тут же зашикала на охрану, отмахиваясь от них, как от назойливых мух.
– Пошли вон.

– Не положено.

– Что не положено?
– в момент завелась я.
– Это мой сокурсник, вашу мать! Дайте поговорить спокойно.

Скучающее выражение лица не изменилось ни на йоту.

– Не положено.

– Саш, успокойся, - миролюбиво улыбнулся Дрюша и обратился к мужикам.
– Ребят, давайте, может, выпьем? Я вам принесу, а вы рядом с нами посидите. Серьезно, мужики, мы просто поговорим.

Эта комедия продолжалась около получаса, пока, наконец, кто-то из охраны не выдержал и разрешил нам с Дрюней сесть за один стол, друг напротив друга. Каждый из них сел рядом с нами, загородив любой выход.

– Круто тебя пасут, - Андрей сделал вид, что за столиком кроме нас больше никого нет.
– Прямо завидно.

– Чему завидовать? Я их убить готова. Хотела расслабиться, а тут...

– Не парься, - сочувственно накрыл мою ладонь своей и тут же убрал, стоило одному из мальчиков пошевелиться.
– В другой раз что-нибудь придумаем. Ладно, Саш, я пойду. Меня там ждут.

Я грустно улыбнулась и уронила голову прямо на столешницу, закрывая глаза и стараясь отгородиться от ненавистных лиц и громкой музыки.

– Иди. Я все понимаю. Удачно повеселиться, - как только парень скрылся в хаотично дергающейся толпе, я рывком подняла голову и с ненавистью поглядела на ненавистные лица.
– Ну что, довольны? Этого добивались, уроды?

– Мы можем ехать?
– монотонно пробубнил тот, что сидел рядом со мной.

– Нет уж. Два часа так два часа. Теперь сидите и мучайтесь.