Я не сомневалась, что Марат меня просто так не отпустит. Возможно, он сжалился и дал мне передышку, но снять замок с клетки...нет. Надо было предпринимать что-то, и почему-то работа мысли вдали от чечена поразительно активизировалась, перейдя в режим нон-стоп. Я перебирала варианты, пересчитывала имевшуюся наличность и даже посетила ломбард, узнав примерную стоимость украшений. Всерьез задумывала купить документы и уехать заграницу. В Америку. Она большая и далеко, английский я знаю. И я была на сто процентов уверена, что у меня все наладиться. Стоит только оказаться подальше от чечена. Как можно дальше.

Были еще несколько вариантов, связанные, в главную очередь, с мужчинами, которых я узнала за прошедший год. Нужно было найти такого, который был бы сильнее и влиятельнее Марата, хотя и это рискованно. Все равно что дразнить разъяренного и пышущего жаром быка, помахивая у него перед носом красной тряпкой.

Периодически в памяти всплывал Слава, но сразу же отбрасывался. Залмаев наверняка все так сделал, чтобы этот мужчина и не поглядел в мою сторону. Хотя Слава стал бы легким и безболезненным решением моих проблем. Иногда я думала, что при личном разговоре могла бы ему что-то объяснить, в чем-то убедить, но он, скорее, меня по стенке размажет и слушать не будет.

К сожалению или счастью мои мысли материализовались. В историческом центре Питера я чисто случайно заметила Славу, выходившего из машины вместе с неизменной охраной. Мужчина зябко передернул плечами, с долей брезгливости огляделся по сторонам, обозревая не слишком чистую улицу, и поднял воротник, скрываясь от моросящего дождя.

– Слава!
– окликнула я и сделала несколько шагов к нему. Охрана тут же преградила мне дорогу.
– Подожди.

Он нахмурился, но практически сразу меня узнал. Выражение легкого удивления сменилось на холодную ярость. Мишка мишкой, но и медведя не стоит злить.

– Что?

– Я могу с тобой поговорить?
– сглотнула и робко поглядела ему в лицо.
– Если ты не занят.

– Я занят, - отрезал он.

– Это не займет много времени, Слава.

– Вячеслав Семенович, - будь я более восприимчивой, околела бы от холода его тона.

– Вячеслав Семенович, - послушно повторила и поднялась на цыпочки, чтобы лучше разглядеть грузного и недовольного мужчину.
– Пожалуйста. Мне только поговорить.

Поколебавшись, он коротко кивнул своим ребятам, и те отошли в сторону, пропуская меня вперед. Не глядя на меня, он зашел в ресторан. Я засеменила следом, выглядя более чем жалко в обычных черных джинсах, черных ботинках на шнуровке и с тряпочным рюкзаком на плечах. Не чета той девушке, которую он имел честь лицезреть.

Разговор долго не клеился, а Слава не делал никаких попыток мне помочь. Он молча заказывал себе - только себе!
– обед, говорил по телефону и изредка демонстративно поглядывал на часы, не слишком тонко намекая на то, что мне пора. Я умела притворяться и по возможности даже просить прощение, но только не совсем представляла, за что именно. На ум ничего не приходило.

– Ты...вы, - с извиняющей улыбкой исправилась и продолжила: - Не нужно вам было приходить тогда к Марату. Я бы сама все рассказала.

Он непочтительно фыркнул.

– Нужна ты мне! Я вообще поражаюсь твоей наглости, девочка. И самомнению, кстати, тоже. С чего ты вообще взяла, что меня интересуешь? Мне стоит пальцами щелкнуть, и твоя голова мне на блюде подана будет. Понимаешь?

– Понимаю. Позволь объяснить. Я...не хотела тебе врать, поверь.

Слава закатил глаза и убрал локти со стола, освобождая место для блюд, которые принес подошедший официант. Я вцепилась в салфетку.

– Просто выслушай, пожалуйста, - его равнодушное пожатие плеч я посчитала призывом к действию.

Я старалась говорить кратко и по делу, без всяких моральных терзаний. И...да. Я соврала ему, сказав о том, что Марат удерживает меня насильно. Выдумала другую историю, вроде бы нашу, только утрируя краски. Хотя если с другой стороны посмотреть, то и не врала почти. Чечен же удерживает меня силой? Удерживает. И не важно, что я не хочу уходить, а хочу стать просто равной. Он меня бьет? Бьет. Пусть я и дразню его. Убивает? А вот здесь не солгала. Убивает.

– Отвратительно выглядишь, - потерев подбородок и упитанную шею, подытожил Слава. Но не смягчился, нет, просто...я успокоила его самолюбие. Чему-чему, но этим я овладела в совершенстве.

– Как я еще должна выглядеть? Я только из больницы выписалась.

– Вот как? Болела?

– Да. Нервным срывом, - беззаботно кивнула, делая вид, что это не стоит внимания.
– А ты как?

– Зачем ты все это мне рассказала?
– пытливо заглянул в глаза, и я помимо воли подобралась.
– Чтобы я тебя пожалел?

– Мне не нужна жалость.

– Тогда что?

Я не говорила ему о своем детстве. И не собиралась даже. В глазах одного я уже была недостойной. Пусть уж для Славы я стану равной.