Но возвращаться снова в этот ад, снова становиться подстилкой...нет. Поэтому я постоянно думала и прикидывала, как поступить и что сделать. Начинала размышлять и тут же осекалась, пытаясь предугадать, как в таком случае стал бы думать Залмаев. И шла в обратном направлении, стараясь не думать, как он. А потом снова мыслями поворачивалась в другую сторону, справедливо возражая сама себе. Марат может - и наверняка будет - специально думать, не как он. В итоге я металась из одной стороны в другую, не в силах придумать достойное и правильное решение.

И я злилась. Я вся пропиталась Залмаевым, до кончиков души. Весь мир крутился вокруг него, Марат стал моим началом координат, от которого велись все отсчеты. Каждый поступок и каждый шаг определялся в соответствии с мировоззрением чечена. А оценка проводилась по принципу "сделал бы Марат так или не сделал бы". Неизвестно, что тогда было страшнее для меня - перспектива быть найденной Маратом или его вечное господство в моих мыслях.

Глава 40.

То, что происходило со мной в дальнейшем, многие наверняка назвали бы везением. Я была категорически не согласна с такой формулировкой, она мне вообще казалось унижающей и какой-то пренебрежительной. Под везением, по сути, понимают что-то незаслуженно благоприятное, что от тебя и твоих заслуг никак не зависит, а я же выгрызала свою жизнь зубами. Каждый мой шаг был продуманным, требовавшим много сил и умений, расчета, и всего, чего я смогла достичь, я достигла собственными силами. Без всякого везения. Если так говорить, то в жизни мне повезло только единожды - когда меня Марат подобрал. И то, с этим я бы тоже поспорила.

Ситуация, в которой мне по воле обстоятельств пришлось оказаться, не радовала. По сути, мне надо было ехать неизвестно куда, скрываться неизвестно от кого, а главное, доверить собственную жизнь человеку, который не в состоянии ее сберечь и сохранить. Он мог, конечно, но в небольших масштабах. А когда запахло жареным, то единственное, на что хватило Вячеслава - спрятаться за могучими спинами охраны и свалить из города. Как такому человеку можно доверить себя?

В ту роковую ночь именно я спасла себя. Мы ехали почти за чертой города, на улице давно стемнело, а под светом фонарей все чаще и чаще вырисовывались проститутки, лениво прохаживающиеся вдоль обочины и оглядывающие проезжающие машины. Я впилась взглядом в одну из них - ярко-рыжую, мясистую и почти раздетую, притом, что на улице стояла зима. В голове что-то перещелкнуло, все эмоции отошли на второй план, стерлись как-то, оставив только трезвый и холодный расчет, которым из нас троих могла похвастаться только я. Марк тихонько скулил, Слава нервно барабанил пальцами по кожаному сиденью и все время шугался из стороны в сторону.

Можно сказать, в ту ночь мое хладнокровие спасло мне жизнь. Если бы я истерила, как они, меня никто не стал бы слушать. Но мой план, произнесенный спокойным и рассудительным тоном, в какой-то степени остудил нервы мужчин и заставил их прислушаться.

В принципе, все было предельно просто. Я хотела заменить себя - высокую темноволосую девушку - другой девушкой, такой же высокой и темноволосой. Кто мог разглядеть меня в темноте? Да никто, по большому счету. Было трое людей в машине и осталось трое.

Проблемы Славы меня не волновали. Я не хотела быть вовлеченной в эту грязную канитель, и рано или поздно до Марата наверняка бы дошли слухи обо мне. И если для того чтобы избежать этой нервотрепки надо было сыграть на чувствах Вячеслава, я с удовольствием буду играть до изнеможения, но своего добьюсь.

И я добилась, хотя первый ответ, что я получила - категорическое нет.

– Нет, - твердо отказывал Слава.
– Мы не можем так рисковать.

– Это не риск.

– Еще какой.

– Она что, собирается нас кинуть?
– неестественно высоким голосом вклинился в разговор Марк.

– Я никого не собираюсь кидать, успокойся. Так будет лучше для всех.

Слава сжал мою руку и ободряюще улыбнулся, наверное, пытаясь таким образом меня успокоить.

– Саша, все будет хорошо. Мы сейчас уедем.

– Я буду мешать, Слав, и ты прекрасно это понимаешь. Зачем вам обуза?
– взывала я к его разуму, надеясь, что мои доводы звучат убедительно.
– Ты же знаешь, что я права. Вам с Марком легче вдвоем сделать все дела, а я буду здесь и никуда не денусь. Слав...

Он долго не поддавался на провокации, к тому же нытье Марка изрядно нервировало, но когда мы почти миновали Подмосковье, Слава неожиданно согласился. Формально, он спас мне жизнь в тот момент, но все равно это была моя заслуга, потому что именно я заставила его так поступить.

Мы притормозили у небольшой столпившейся кучки девушек и, изучающе прищурившись, принялись разглядывать разодетую толпу, выискивая нужную бабочку. И такая нашлась. Если не обращать внимания на черты лица, а смотреть как бы издалека и исключительно на силуэт, то она вполне могла сойти за меня. Высокая, костлявая - но и я, честно сказать, не пышка, - черноволосая, пусть и крашеная, она подходила.

– Ее?
– приглушенно пробормотал мне на ухо Вячеслав.

– Давай, - так же тихо отозвалась я, продумывая детали дальше. Позади меня Марк ожесточенно ругался, но пыл немного поумерил. Устал за пару часов.
– Спроси ее про одежду.

Слава понятливо кивнул, вышел и подошел к сразу же приготовившейся девушке. Вначале она, если не с воодушевлением, то хотя бы со спокойствием встретила мужчину, но потом отпрянула и отрицательно покачала головой. Слава ощерился, набычился, толстые кулаки сжал, и, нависнув над девушкой, яростно что-то втолковывал. Наконец, через несколько минут она согласилась, прошла к белой волге, стоявшей неподалеку и забрала красный пакет. Слава отдал какому-то бородатому мужику деньги, и я поспешно спряталась, когда этот мужик метнулся взглядом к нашему авто. Наконец, Слава с девкой забрались внутрь. Машина мягко поехала дальше.