Я не понимала, когда он шутит, а когда серьезен. Вообще, таких людей ни разу до этого не встречала, и, признаться, не возникало желания. Но сейчас никуда не могла сбежать, а Марк был единственным, не считая Славы, который заходил утром и вечером, кого ко мне допускали. Некоторые его реплики меня приводили в ступор и вызывали почти откровенный страх. Он мог вполне спокойно заявить:

– Сашенька, ты таки не расстраивайся. Все жизненно важные органы на месте, а то, что они в перемешанном состоянии...Пфф, забудь. Главное, что полный суповой набор у тебя при себе.

Или, например:

– Красавица, еще никто не умирал от сотрясения мозга, - продолжительная пауза.
– По крайней мере у меня, - еще одна пауза, более задумчивая: - Хотя все бывает впервые...

С учетом неподвижного состояния, когда мне удавалось шевелить лишь белками глаз, периодически отказывало даже мое хладнокровие. Но в общем и целом, как я поняла из кратких сухих объяснений Вячеслава и циничных шуток Марка, ничего откровенно страшного, способного вызвать какие-либо осложнения, не было. Они в один голос говорили, что мне несказанно повезло. Я же была с ними не согласна. Это не везением называется.

Тем не менее, на поправку я шла семимильными шагами, вызывая у Славы облегчение, а у Марка - профессиональную гордость. "Бойтесь своих желаний" - фраза не про меня. Я до сумасшествия желала выздороветь, встать на ноги и начать свою новую жизнь. Только свою.

Конечно, разговора с Вячеславом избежать не получилось, да я и не питала таких иллюзий. Он подобрал меня не пойми где, заботился обо мне и лечил, поэтому вправе требовать объяснений. Другое дело, что я не собиралась посвящать его во все детали моих отношений с семьей Залмаевых. Пришлось врать. Я ни слова не сказала о Ксюше и нашем с ней разговоре. Возможно, Слава был таким же щепетильным в отношении детей и беременных женщин, а мне это не нужно. Я позволила ему думать, что Залмаев - сумасшедший маньяк-садист, который обожает меня поколачивать просто так. Хотя если поглядеть со стороны, я только лишь опустила некоторые факты, незначительные детали, которые не стоили внимания мужчины. Снова вернулась на знакомый и безболезненный для себя путь - врать другим, а не себе. Мне понравилось. Чувствовала себя увереннее и чище.

Слава слушал мой сжатый безэмоциональный рассказ с забавной смесью неверия и злости на лице. Но меня не совсем устроила его реакция. Вячеславу хотелось отомстить, порубить всех в капусту, крови за кровь. В конце концов, он не маленький сопливый мальчик, а взрослый влиятельный мужчина, поэтому и игрушки, и методы борьбы за них - у него свои.

Я к тому моменту начала вставать с постели, самостоятельно ходить и делать кое-какие дела, но без особого фанатизма. Был выходной, Вячеслав остался дома, и сейчас широким шагом нарезал круги по комнате, заковыристо ругаясь и грозя всеми карами на голову "черномазого ублюдка".

– Пожалуйста, Слав, не надо. Прошу тебя.

– Что не надо? Ты себя в зеркало видела?

Какие знакомые фразы, ей-богу.

– Видела, - послушно кивнула, вспомнил фиолетово-желтое месиво на лице.
– Марк же сказал, что скоро синяки сойдут. И я стану такой, как раньше.

– Да не в этом дело, понимаешь? Ты себя не видела в тот момент, когда я приехал. Что это за мужик? Он на тебе места живого не оставил.

– Слав, если он меня найдет, то вообще убьет, - серьезным тоном произнесла я, стараясь убедить его.
– Я еле сбежала. Я последние силы отдала, чтобы удрать из этого сумасшедшего дома. Я не хочу, чтобы Марат меня нашел.

– Не найдет. Он тебя сколько времени найти не может.

– Вот именно. Это вопрос времени, пойми. Дай мне прийти в себя, - добавила мольбы и драматизма в голос.
– Я не в состоянии бояться каждого шороха.

– Почему ты вообще думаешь, что он тебя найдет?

– Потому что это Марат. Он всегда добивается того, чего хочет. Уж поверь мне.

Слава к постели подлетел, руками в деревянную спинку уперся и надо мной, сидящей на коленях, недовольно навис.

– А я? Разве я не добиваюсь того, чего хочу? Что с тобой, Саш? Почему в каждом слове слышится Залмаев? Он тебя чуть не убил, а ты твердишь о том, что он самый сильный и самый умный. Он не пуп земли, он просто зажравшийся ублюдок, который приехал на чужую землю и решил, что он здесь хозяин. А он здесь никто, хач позорный!
– брызгал слюной распалившийся мужчина.
– Я его щелчком пальцев раздавлю, как блоху позорную.

Признаться, я перегнула с непривычки палку. Все-таки Слава - не Марат. И я разошлась, забыв о его самолюбии, пусть не таком болезненном, как у чечена, но все равно весьма чувствительном. Пришлось заверять его в том, что я всего-навсего напуганная девушка, которую чуть не убили. Я волнуюсь, нервничаю, причем не только за себя, но и за него тоже.

Ласково обхватила упитанные щеки ладонями, слегка их сжала и заставила взглянуть мне в глаза.

– Пойми меня. Я просто боюсь. Дай мне время. Я очень хочу нормальной, спокойной жизни без всяких нервотрепок. По крайней мере, пока. Повремени. Я тоже хочу ему отомстить за все годы ада, в котором он вынудил меня жить, но только не так.

Я ластилась как только могла, и Слава худо-бедно оттаял и поутих. Хотя бы на время. В очередной раз дождавшись благоприятного момента, я завела разговор о новых документах.

Мужчина кивнул.

– Я уже все подготовил.

Я удивленно приподняла брови.

– Уже?

– Как только тебя привез. Некоторые детали надо прояснить...У тебя день рождения когда?

– В конце декабря, - оторопело отозвалась я.
– А что?

– Просто спросил. Кстати, завтра тебя Марк щелкнет, все сделает, и через пару дней получишь документы.