– Еще бы. Заслуженный артист СССР.

– Да что вы? А чего жирный такой?

Она рассмеялась лающим смехом, явно позабавленная моим комментарием.

– Пенсия большая. Живет хорошо. Жрет с утра до вечера. Чахнет от одиночества. Где ж тут не потолстеть?

Бывают же у людей проблемы все-таки. Денег - море, еды - море, а они чахнут. Я только головой покачала и пошла кашу варить Элеоноре Авраамовне, выкинув из головы посетителя.

Наступило новое лето. Жизнь устоялась, был определенный распорядок - Элеонора Авраамовна, непродолжительные подработки, мое всестороннее развитие и самосовершенствование. Так незаметно наступил еще один учебный год с новыми дарами и возможностями.

– О чем задумалась, милочка?
– бабулька испытующе поглядела на мое напряженное лицо, сведенные на переносице брови и заинтересовалась.

– О вечном.

– А поподробней?

– В универе...

– В университете, - тоном на пару градусов холоднее предыдущего, поправила она.

– Ну да. В университете нам предложили на изучение еще один язык. Как факультативный.

– И что?

– И...я теперь думаю.

– О чем тут думать? С людьми надо общаться, и языки для этого нужны.

Досадливо поморщилась и махнула головой, растрепав рваную челку.

– Да знаю. Где только денег взять? Обучение кучу бабок стоит.

– У тебя есть стипендия, - напомнила хозяйка.

– Три копейки?

– Денег не дам.

– Элеонора Авраамовна, хоть вы и считаете меня дурой, но за столько лет даже я поняла, что просить деньги у вас - бесполезное занятие.

– Молодец, - улыбнулась старушка и похлопала меня по руки.
– Вот он ум. Попер.

– Вам все смеяться.

– Почему бы и нет? Твои проблемы все равно меня не касаются.

– Ладно. Элеонора Авраамовна, совет можно?

– Мне или от меня?

– От вас мне.

– Рискни.

– Вот если бы вы выбирали между французским и немецким, что бы выбрали?

– Французский, - незамедлительно ответила старушка, не допуская и тени сомнений.
– Еще мне не хватало учить язык фашистов.

– Но вы его знаете?

– Врага надо знать в лицо. И...не только в лицо.

– А французский знаете?
– сделав невинное лицо, на котором было написано лишь любопытство, как бы между прочим спросила я.

– Знаю. Ох, Александра, был у меня один француз...

– Да-да, - краем уха слушала ее рокотание, а сама думала, какие пункты своего бюджета придется урезать, чтобы насобирать деньги на учебу.

Это была моя первая долгосрочная инвестиция в будущее. Я словно сапер на минном поле продумывала шаги, выбирала правильную и безопасную клетку. Это действительно были большие деньги, которые не приносили дохода сразу - оставалась всего лишь надежда на то, что мой вклад станет надежным подспорьем в будущем. А надежность для меня - один из главных приоритетов.

Пользуясь тем, что платить можно была за семестр, я внесла первую сумму и принялась усиленно заниматься. Языки - не то чтобы мое, но все же лучше, чем искать смысл в картинах Дали. На занятиях французским я хотя бы понимала, о чем пытаюсь сказать.

Элеонора Авраамовна мне и в этом помогла. С произношением, с теоретической базой, да и вообще, просто помогла, не забывая, правда, при этом неустанно повторять.

– Великий Боже, о чем ты думал, когда давал этому созданию язык? Александра, ты меня без ножа режешь.

– Успокойтесь, я вас не трогаю.

– Ну кто так говорит? Покажи мне человека, который исторгает из себя такие же ужасные звуки, как ты?
– она выдерживала драматическую паузу, закрывала глаза ладонью и трагично качала головой.
– Ужас! Сплошной ужас. От тебя любой француз сбежит, стоит ему услышать хоть слово.

– Слушайте, Эл-леонора Авраа...
– не сдержалась я. У меня не получалось, я нервничала и потому запинаться начала, путая русские и французские звуки.
– Помолчите, а? Будьте так любезны.

Она нещадно боролась с моим ртом, как сама об этом говорила. Вечерами ставила мне пластинки - а если их не было, то кассеты - с песнями французских певиц прошлого столетия, заставляя меня делать две вещи: понимать, о чем поют, и пытаться подражать французскому говору. Дело пошло на лад - что-что, а подстраиваться и мимикрировать я всегда умела, как никто другой.

Все бы хорошо, не попадись мне в руки пластинка Мирей Матье. Я ее наслушалась, вдохновилась, так сказать, запомнила ее произношение и переняла для себя. А старуха этот момент банально пропустила. В итоге через месяц я получила такой нагоняй от преподавательницы французского, что почти в себе разочаровалась.