Марат искусно владел маскировкой, в отличие от меня, поэтому у него не возникало проблем. Когда мы выходили в люди - позже, после того как Марат привил мне некоторые правила, - чечен чувствовал себя свободно и раскованно, принимая правила игры того общества, в котором в данный момент находился. И вместо того, чтобы подгонять свои интересы под общепринятые законы, он подгонял законы под себя. Не сразу, постепенно, но если Марат планировал чего-то добиться - терпения ему не занимать.

А Оксана была правильной. Доброй. Мне никогда не нравились добрые люди. Они без стержня. Максимум, на что их хватает - сопереживать и страдать вместе с кем-то. Можно подумать, их жалость и сочувствие кому-то нужны. Меня они, например, никогда не грели.

Но Ксюша обладала ими в избытке. Сострадание, сопереживание, жалость - это Оксана. Особенно последнее - прямо про нее. Мне же все-таки пришлось научиться находить с ней общий язык. Мы общались, постепенно сближаясь. Так, правда, думала только Оксана. Я же просто подпускала ее к себе. Угрозы она не представляла никакой, иногда в своей доверчивости и благородстве была даже забавна. Так что рядом с собой я очень скоро научилась ее терпеть.

За это Оксана решила меня отблагодарить. Когда зажила порция синяков, Марат со своей кралей ко мне подошли и объяснили, что завтра мы поедем в больницу. Причем разговаривала со мной именно она. Я не психичка, чтобы так со мной говорить. Я не умственно-отсталая, я не двинутая. Я просто росла на улице. И там было не так уж плохо, если говорить честно. Всяко честнее и проще, чем здесь.

Но Оксана была другого мнения. Она считала, что я ущербная, сумасшедшая, и говорила со мной соответственно. Боялась разозлить. Все очень тихо. Тогда мне было неизвестно слово "подобострастно", но суть была именно в нем. В этом слове.

Я промолчала под предупреждающим взглядом Марата, дождалась, пока его краля свалит, и только потом издевательски протянула:

– Боишься, что я спидозная?

– Уймись.

– А че, - я как-то даже вдохновилась, - заражу тебя вдруг. А твоя чувырла одна останется.

Марат не успел снять маску заботливого парня, поэтому очень остро отреагировал на оскорбление своей подружки. Но он вовремя вспомнил, что завтра надо вести меня к врачу. Не дело, если я буду вся в синяках.

– Ты то быстрее подохнешь. Я уж как-нибудь выберусь. И на будущее - если попробуешь завтра убежать, пеняй на себя.

На моем лице не дрогнул ни один мускул. Но было неприятно осознавать, что Марат отслеживает мои мысли с такой легкостью и скоростью. Я почти не успела подумать о побеге, как этот чечен вырвался вперед. В очередной раз. Он всегда оказывался на шаг или два впереди.

– Не волнуйся, - ответила я, глядя прямо в глаза.
– Я не буду пробовать.

Я убегу.

– Точно?

– Точно, точно.

Рано утром приехала Оксана с пузатым пакетом. Марат заботливо его забрал, перед этим поцеловав свою Ксюшу.

– На, - пакет со всего размаху врезался в спинку дивана.
– Оденься.

Оксана стояла рядом и с нетерпением заламывала руки.

– Я не знаю, Саша, эти вещи могут не подойти. Я выбирала самые маленькие, но...

– Нормуль.

Быстро переоделась и, не глядя в зеркало, выползла в коридор к этим двум. Такой Марат меня смущал, и мне казалось, что своим пристальным взглядом я могу его выдать. Мол, гляньте, спала маска-то. Вот он, настоящий.

– Великовато, - придирчиво осмотрев меня с головы до ног, заключила Оксана. Осторожно подошла ко мне и присела на корточки. Подкатала мне рукава, расправила штанины.
– Ну как, Марат?

Он пожал плечами.

– Сойдет.

Мы приехали в большую поликлинику. Меня несколько часов таскали по врачам - из кабинета в кабинет. Многое для меня было в новинку - всякие приборчики, процедуры, поэтому в половину кабинетов со мной заходила Оксана. Она мне помогала, подавала одежду, если нужно было, а потом выслушивала врача. Я ничего не понимала.

Марат нервничал. Как только я вышла из очередного кабинета - одна, без Оксаны - он подлетел ко мне и излишне сильно дернул за руку. Хрустнула кость.

– Долго еще?

– А я е**?

И снова подзатыльник.

– Мы на людях.

– Откуда я знаю?
– поспешила исправить.
– Спроси у нее.

– Черт, - прошипел Марат и посмотрел на часы.
– Я не думал, что так долго.

Вышла Оксана, и чечен к ней подлетел, что-то начиная втолковывать. Она со страхом на меня посмотрела, неуверенно очень и замялась. Наконец, Марат с ней договорился, поцеловал ее и ураганом сорвался с места.

– Пойдем.

Она боялась меня касаться, в смысле, напрямую - кожа к коже. Поэтому лишь поманила за собой.

– Куда?

– Кровь из вены сдать надо.

– А Марат?

– Он скоро приедет, - ее напускная бравада меня так развеселила, что я безропотно пошла вместе с ней.

Через полчаса попросилась в туалет. Оксана растерялась сначала, потом покраснела и оглянулась по сторонам, будто я замыслила какое-то преступление.

– Ну я не знаю.

– Я быстро, - не врала.