– И кто же твоя семья?

– Бабушка, - пауза.
– Ксюша, - пауза.
– Друзья. Я сам.

– Как мило, - просипела я.
– А твоя Ксюша знает об этом? Ты ж герой. Это не геройские слова.

– Это мои слова. И я их держу. Я убью, Саша. Любого, кто навредит мне и моей семье. Любого. Запомни.

После этого он осторожно опустил меня на диван, накинул сверху одеяло и ушел к себе в комнату.

Глава 9.

Оксана.

Эта девочка...Саша. Для нас с Маратом она стала общей тайной. Она объединила нас, соединив сильнее, чем было до этого. Это очень серьезно - осознавать, что несешь за кого-то ответственность. За живого, разумного человека, который от тебя зависит. Тогда я воспринимала Сашу как ребенка, не дочку и не сестру, а что-то между. В нашем случае забота о Саше связала меня с любимым как никогда крепко.

Она была странной девочкой. В чем-то невыносимо взрослой и самостоятельной, иногда до абсурда, а в чем-то ребенком. Она была невежественный. Она не умела себя вести за столом, никакие манеры ей не были привиты. Но когда я говорила с ней, мне казалось, будто Саша мудрее меня и Марата вместе взятых. Она была примитивно-простой, но тем не менее, мудрой. И иногда ее слова пугали этой мудрой простотой. Самые страшные вещи для нее были нормой.

Я много разговаривала с ней, рассказывая интересные истории и университетские байки. Она не знала ничего, поэтому мои истории слушала с удовольствием. Я рассказывала ей о Европе, и она слушала меня, раскрыв рот. Я рассказывала об истории нашей страны, и она слушала, раскрыв рот. Иногда Саша могла сказать:

– Я видела. Передачу показывали по телевизору недавно.

Все, что она знала - то, что показывали по телевизору. Когда папа поехал за границу, я заказала ему видеомагнитофон. Сама купила кассеты, оббегав весь город. Здесь были и документальные, и исторические фильмы. Просто кино, мультфильмы, сказки, которые я смотрела в раннем детстве. На сей раз Саша отреагировала на мой подарок по-другому - не так, как на ракушку. Девочка была счастлива и все вертелась у телевизора, еле дождавшись Марата, чтобы тот подключил магнитофон куда надо.

– Что надо сказать?
– спросил Марат у Саши, которая с восторгом уселась прямо на палас и подняла голову вверх. И без того бледное острое личико стало голубоватого оттенка от отбрасываемого телевизором отсвета.
– Саша!

Она недовольно повернулась.

– Что надо сказать?
– еще раз повторил Марат.

Саша пожевала губу.

– Спасибо.

И хотя сейчас девочка стала спокойнее, я еще не хотела оставаться у Марата. Нам приходилось шифроваться, прятаться по чьим-то квартирам и урывать спокойные минуты. Даже в начале наших отношениях такого не было. Теперь же мы летели, сметая друг друга - яростно, жарко и быстро, и у меня кружилась голова от этой скорости.

Спустя какое-то время выяснилось, что Саша не умеет читать и писать. Для меня это было настолько диким и невероятным, что вначале я не поверила собственной догадке. Быть такого не может - мелькнула у меня мысль. И если бы не случай, на который я чисто случайно обратила внимание, мы могли еще долго не догадываться о Сашином недостатке.

Марат поехал в университет, а я осталась дома с Сашей и решила приготовить блинчики. Девочка сразу прибежала на запах, взобралась с ногами на табуретку и жадно принялась за мной наблюдать. Я не успевала выкладывать горячий кругляш на тарелку, как Саша тут же отправляла его в рот.

– Вкушно, - довольно прошамкал ребенок и с ожиданием на меня уставился.

– Сейчас еще сделаю.

Я не рассчитывала, что все уйдет так быстро, но попрекать никого не стала. Меня мама с детства учила, что чем-чем, а куском хлеба жадничать не надо.

– Саш, достань масло из холодильника, пожалуйста, - вежливо обратилась к девочке.
– Оно в белой бумаге.

Марат не покупал масло в магазине. Откуда-то всегда привозил такое - на развес, но хорошее. Только он еще и маргарин покупал в такой же бумаге, а чтобы не путать, сверху все ручкой было подписано.

Саша, нараспашку открыв холодильник, долго рассматривала два куска и затем нерешительно протянула один мне. Маргарин.

– На.

– Другой, - мягко поправила я девочку, пристально наблюдая за ней. Она безразлично пожала плечами и протянула мне масло.
– Спасибо, Саша.

Потом она ушла, а я еле дождалась прихода Марата, не находя себе места. Невозможно. Хотя что мы вообще о ней знаем? Как она жила? Где? С кем? Что она делала? Чем занималась? Мы не знаем о ней ничего, но...она же не животное. Она маленькая девочка.

Как только Марат вошел домой, я решительно потянула парня на кухню, забыв о блинчиках, которые хотела приготовить к его приходу. Не до них. Я все ему рассказала, с точностью до деталей. У меня до сих пор это не укладывалось в голове. Читать - это...это естественно, как...как дышать.

Марат тоже не поверил. Первой его реакцией был ироничный смешок и слова "это она наверняка специально". Но потом, подумав о чем-то, он рывком встал и широкими шагами прошел в зал. Я поспешила следом.