– Конечно-конечно, - заверила я быстро.
– Как только ключ заберу.

На часах было уже восемь вечера, и мне оставалось надеяться, что ломбард работает. Так даже лучше - не придется искать зимнюю одежду. Эту - я возвращать не собиралась. Пусть "брат" разбирается.

Торопливо попрощалась, еще раз пообещав, что непременно вернусь, и вылетела на улицу. Было холодно. Если днем снег подтаял, образовав слякоть и грязь, то теперь месиво начало замерзать, и я через каждые пять-шесть шагов скользила, норовя упасть. В одних тапках было холодно, и ноги себе отморозила почти сразу.

В магазине на меня странно косились, но тут же отворачивались. Никому особо не было до меня дела. В кабинке ломбарда сидел хиленький мужичок с крохотными глазками. Завидев меня, он поднял брови и вопросительно уставился.

– Скажите, за сколько я могу ее сдать?
– сняла цепочку и передала ему в руки.

– Только цепочка или с кулоном?

– Все вместе.

Он очень долго рассматривал и изучал украшение, а потом украдкой меня разглядывал. Все понятно. Стоит перед ним ребенок, и он думает, что может меня развести. По глазам вижу. Только не на ту напал. Наконец, мужик назвал сумму, втрое меньше минимума.

– Издеваешься?
– процедила я, снимая маску доброй и послушной девочки. Та маска осталась в квартире у Марата. И мне уже не понадобится.
– Ты меня за дуру держишь, мужик?

Мой тон был холодным, расчетливым и никак не подходил для скромной девочки. Мужик выпрямился во весь свой небольшой рост и приосанился.

– Девочка, я и так завысил цену. Если не нравится - иди в другой ломбард.

– Это белое золото высшей пробы, и ты хочешь мне заплатить за него копейки. Ты совсем оборзел?

Вот теперь он понял, что со мной связываться не надо.

– А откуда у тебя это? Ты ребенок еще. Сейчас-сейчас, - лихорадочно забормотал он, не выпуская украшение, и потянулся за телефоном.
– Я в милицию еще позвоню. Украла небось.

– Не украла, - прозвучал позади меня успокаивающий бас Марата.
– Это ее. Но мы закладывать и продавать ничего не будем. Отдайте.

Оценщик пригнулся, чтобы в окошке разглядеть говорившего, и после того как увидел - звонить передумал. Одно дело девчонка, которую можно запросто обвести вокруг пальца, другое дело - угрожающий массивный кавказец у нее за спиной, которого обмануть не выйдет. А если я вдруг ему родственница, то когда чурка узнает, что меня пытались развести, вообще неизвестно, что будет.

Эти безрадостные мысли на стареньком лице отражались бегущей строкой. Я бы посмеялась, не будь обижена и зла. Убегать и привлекать к себе внимание смысла не было. Сейчас Марат у меня заберет и украшение, и пальто, а потом вытолкнет на улицу. Приятного от такой мысли мало.

– Да заберите ради бога, - цепочку поспешно вернули, и Марат, опередив меня, ее забрал и положил к себе в карман. Вот о чем я говорила.
– Тоже мне...следили бы за ребенком лучше.

– Обязательно.

Марат обхватил мое запястье и потащил меня к выходу. Я не сопротивлялась, потому что глупо им бесполезно, тем более, народу рядом достаточно много. У крыльца магазина стоял жигули.

– Садись.

Я села, сложив сжатые в кулаки ладони на коленях. Марат на меня не глядел, довез до дома, так же за руку вывел и позвонил в дверь соседки. Старушка быстро открыла, как будто стояла и ждала, когда чечен позвонит.

– Нашел ее?
– с улыбкой спросила бабулька, умильно меня разглядывая и забирая любезно отданное пальто.

– Нашел. Спасибо, что пригласили ее к себе, - благодарно улыбнулся чечен. Он был мягким и вежливым, что резко контрастировало с силой, с которой он сжимал мое запястье.

– Да не за что. А то представляешь, стою, смотрю - Сашка бежит. В одной кофточке на улицу. Думаю, что-то неладно, наверное. Ты в следующий раз аккуратнее. И ключи так не забывай.

– Я прослежу, - двусмысленно пообещал Марат.
– Еще раз спасибо.

К моему удивлению чечен повел меня домой. Я на него не обращала внимания и делала вид, что его нет.

– Тапки сними, - приказал чечен. Я не глядя, скинула их в разные стороны и застыла.
– Вперед пройди.

Все как в старые добрые времена - я в углу на диване, Марат - на кухне. Он не выгонял, что странно, и не орал. Мне было плевать - я отогревалась.

– Иди пить чай с малиной. Еще заболеешь, и мне с тобой возиться.

– Не хочу, - обиженно буркнула.

– Что опять?
– закатил глаза чечен.

– Ничего. Отдай мою цепочку.

– Не отдам.

– Она моя!