– Ты чего творишь, Саш?
– накинулся он на меня, за локоть утягивая в сторону, где было не так шумно.
– Ты из ума выжила совсем?

– Ну что опять не так? Мне весь вечер за столом сидеть?

– Ты хоть знаешь, с кем так бойко отплясывала?

– Со Славочкой.

– Со Славочкой, - некрасиво скривившись, передразнил Трофим.
– Марат с меня шкуру спустит. Это Вячеслав Королев.

– И что?
– по-прежнему не понимала я.

– И то. Вечно ты знакомства на свою задницу находишь...не те.

– Знаешь что, руки убери, - локоть высвободила и тряхнула волосами.
– Не тебе мне указывать, что и с кем делать.

– Я должен за тебя отвечать, пока...

– Пока что? Пока Марат не женится и брачную ночь не отыграет?

– Ооо, неужели Саша реагировать начала?

– Саша не реагирует, Саша злится. А если ты руки сейчас не уберешь, то Саша еще и заорет. О, Вячеслав!

Я окончательно отступила от Трофима, позволила этому Королеву меня за талию обнять и вежливо попросила отвезти меня домой.

– С радостью, - засиял Слава.

– Вы подождите, я только с нашими молодоженами попрощаюсь.

Мужчина понятливо закивал и быстрым шагом полетел к сидящим голубкам. Оба на нас уставились, одна - с любопытством, второй - с такой злобой, что я неожиданно приникла к Вячеславу, стараясь спрятаться.

– Вечер добрый, - сверкнула улыбкой я, обращаясь, скорее, к Оксане.
– Я вас так и не поздравила толком. Столько народа!

Ксюша от удовольствия покраснела и трогательно устроила голову на плече у мужа.

– Сашуль, спасибо! Так приятно! А кто твой спутник?..

Я на мужчину оглянулась.

– О, это Славочка!

– Вячеслав Королев, - поправил Слава, и они с Маратом обменялись рукопожатиями.
– У вас потрясающая жена. Просто красавица.

Каждый отреагировал так, как и было положено.

– Ну ладно, мы, пожалуй, поедем. Правда, Слава? Ксюш, не обижайся, поздно уже, душно, и мы так устали.

– Ничего-ничего, - торопливо заверила Оксана, вопросительно поглядывая на чечена.
– Я понимаю. Спасибо, что пришли.

– Найди Лешку, пусть он тебя отвезет, - жилка на виске у Марата нервно дернулась.

– Не стоит волноваться, братик, Слава вызвался помочь. К тому же Леша пьян...
– я выхватила из толпы напивающегося Лешку в обнимку с какой-то девушкой и бодро закончила: - и занят. Мы и сами прекрасно справимся. Ну а вас, дорогие молодожены, поздравляю с таким знаменательным и важным событием. Уверена, теперь в вашей жизни многое изменится.

Я обняла и поцеловала Ксюшу, перегнувшись при этом через Марата, а затем поспешила к выходу. В голове в ритме пульса билась только одна мысль. Я труп.

Слава поймал такси и повез меня домой, и каждые пару минут мне приходилось убирать с коленки его жадные и слегка вспотевшие ладони. Как только машина притормозила у подъезда, я пулей вылетела на улицу, с силой хлопнув дверью, и почти побежала домой. Слава за мной не пошел, что уже радовало. Но почему-то я не сомневалась, что он не отстанет.

Это была долгая ночь. Не потому, что не хотелось спать, может, и хотелось. Но я как чувствовала, что так просто мне ничего не спустят. Поэтому несколько часов провела в напряженной и неподвижной позе, прислушиваясь к каждому звуку. И початая бутылка вина, которую я под шумок стащила, мне активно в этом помогала.

Полпятого зашуршал ключ в замке. Странно. У него же как бы брачная ночь. Но ключ шуршал, и я не сомневалась, что через секунду Марат будет здесь, в этой комнате, и ничего хорошего мне не светит. Так и оказалось.

Он был одет в неряшливо застегнутую рубашку и брюки. Ни галстука, ни пиджака, ни запонок. Увидев меня, прислонившуюся к двери спальни, выхватил взглядом валявшееся на полу бесформенной кучей платье и почти допитую бутылку вина на столе, и окончательно рассвирепел.

– Марат, не надо, - успокаивающе вытянула ладони и попятилась в сторону. Он был изрядно пьян, и алкоголь ему, в отличие от некоторых, не добавлял доброты и душевности. Чечен не так напивался.
– Ты...ты выпил. Успокойся.

В абсолютной тишине он расстегнул манжеты белой рубашки, закатал рукава и сделал мягкий шаг в мою сторону. Лучше бы он орал, честное слово.

– Не злись, я прошу тебя. Езжай домой. Ты должен быть с Оксаной. Марат...

В стену с размаху полетела бутылка, так что оставшееся на дне вино разбрызгалось по всей комнате. Следом, в ту же стену, с которой пыталась слиться я, врезалось блюдо для фруктов, и один осколок царапнул меня по руке. Марат неумолимо приближался. Я в панике задрожала и попыталась сжаться. Теперь мужчина стоял в полуметре от меня. Дышал как загнанная лошадь, ноздри опасно раздувались, а руки сжимались в кулаки. Сжимались, разжимались... Словно он боролся с желанием размазать меня по стене. Говорить что-то было опасно. Воздух как будто звенел, застыл на пике, как лавина в горах, и малейший звук принес бы неотвратимые последствия.