— Раз надо, пойдем. Только я спешу, меня один человек очень ждет...

Андрей вновь насторожился: неужели проницательный майор был, как всегда, прав?

Они уселись на свободной скамейке, и Василий выжидательно уставился на Андрея:

— Ну? Будем меняться?

— Скажи мне, Василий, прямо и откровенно: зачем тебе полтинник?

— Как зачем? Какой же вы нумизмат, если не знаете? — Василий снова посмотрел на Андрея так, будто тот сломанный будильник — Там же чистое серебро. Или неправда? Нам так учитель физики сказал

— Так тебе серебро нужно... — начал Андрей.

— Для опытов. Мы хотим с другом сделать гальванический элемент. Он меня сейчас как раз ждет...

Все сразу встало на свои места Андрей откинулся на спинку скамейки, глядя на Василия с явным снисхождением. Паренек уловил насмешку и вспыхнул:

— А ну, отдавайте мою монету!

— Я тебе, конечно, Василий, могу отдать монету, но сначала скажи: у тебя по физике пятерка, а по истории, конечно, трояк?

Глаза Василия округлились, и он уважительно сказал:

— А как вы догадались?

— Ах, Василий, Василий, это нетрудно вычислить. Кстати, знаешь, как твое имя с греческого переводится?

— Как?

— Царственный.

— Ух ты! — восхитился паренек. — Царственный. Надо будет матери сказать. А то, чуть что, ругаться: «Васька, опять картошку не почистил».

— Учил бы историю, то знал бы, что василевсами, точнее, базилевсами царей называли. Например, Александр Македонский базилевсом был. Знаешь такого?

— Проходили, — хмуро бросил Василий.

— Вот так, учат их, учат! — сокрушенно вздохнул Андрей.

— А вы что, тоже учитель? — с подозрением спросил Василий.

— Нет, Вася, я не учитель, — отрицательно помотал головой Андрей и, вдруг наклонившись к подростку, шепотом сказал: — Я сыщик.

— Ой! Опер! — Глаза Василия радостно вспыхнули, но тут же погасли.

— Хочешь, удостоверение покажу?

— Хочу.

Андрей с гордостью извлек красное удостоверение, которое предъявлять пока не представлялось повода.

— Ух ты! «С правом ношения оружия». И пистолет есть?

— Есть.

— Дадите пострелять?

— Вася! — укоризненно покачал головой Андрей.

— Ах, ну да. Служебная тайна.

— Вот именно. Так что давай вернемся к монете.

— Монета как монета, — вяло протянул Василий, — медная.

— Много тебе, Вася, трояка за историю! — весело воскликнул Андрей.

— Почему?

— А потому, Вася, что хотел ты из-за плохого знания истории поменять серебро на серебро.

— Как? — встрепенулся Василий. — Монета зеленая, — значит, медная.

— А ты подписи внимательно на монете читал? Вот это что написано?

— Рубль. Ну и что, разве рубль медный не бывает?

— Васенька, вы учили в школе стихи:

Науки юношей питают,

Отраду старым подают,

В счастливой жизни украшают,

В несчастный случай берегут...

— Ну? — насупился Василий.

— Кто написал — не помнишь?

— Ломоносов, кажется.

— Точно, Васенька, Ломоносов. Хотя он наверняка, когда писал, тебя не имел в виду.

— Кончай смеяться! — отмахнулся подросток. — При чем тут Ломоносов и рубль?

— А то, Васенька, — назидательным тоном продолжал Андрей, — что за эту оду, посвященную Елизавете, императрица отвалила великому поэту две тысячи рублей, а в шутку ему выплатили их медными монетами. Это составило ни много ни мало три тысячи двести килограммов.

— Ого, — воскликнул Василий, — три тонны! Это же только на самосвале увезешь!

— Вот-вот, Михайло Васильевич и вез гонорар на нескольких подводах. А раз ты силен в арифметике, скажи: сколько должен был весить медный рубль?

Василий быстро прикинул в уме и ахнул:

— Килограмм шестьсот граммов! Не может быть!

— Вот так-то, Базилевс! — хмыкнул Андрей. — Тоже мне финансовый гений — хотел на полтинник сменять рубль из чистого серебра, да еще такой редкий. Ты мне лучше вот что скажи: тебе его действительно браг принес? Говори правду, и только правду!

Василий вдруг взглянул на Андрея со страхом, до него наконец дошло, зачем с ним беседует инспектор уголовного розыска. Неожиданно он всхлипнул:

— Значит, надо было сдать государству?