Один из клиентов оставил сообщение с выражением неудовольствия по поводу падения рынка акций и спрашивал, есть ли у Джефа идеи, как компенсировать эту потерю. Звонил еще портной, сообщивший, что переделки готовы. Было еще два пропущенных звонка с основного номера клиники, но сообщений никто не оставил.

Элис, разумеется, хватило ума не звонить ему на мобильный телефон.

Джеф провел целый час в бесполезном хождении по приемной, когда из двери, ведущей во внутренние помещения, выскочил Грейндж в шапке с опущенными ушами. Он на ходу застегивал пухлую стеганую куртку, направляясь к Джефу.

– Нашли ее машину.

– Только машину? А как насчет Эмори?

– Ищут.

– Где?

– В Нантахале.

– Где это?

– Здесь. Это национальный заповедник. Мы с Найтом едем.

Грейндж был уже почти у двери на улицу, когда Джеф переварил услышанное и отреагировал. Он бегом догнал помощника шерифа. Не успел он выйти на крыльцо, как Сэм Найт уже подогнал полицейский джип. Грейндж распахнул пассажирскую дверцу и сел.

– Ждите. Мы с вами свяжемся.

С этими словами он захлопнул дверцу, и машина рванулась вперед, оставив Джефа смотреть ей вслед сквозь снегопад.

Эмори не потребовалось много времени, чтобы сообразить, почему мужчина унес ее кроссовки. В носках ей не уйти. Это была своего рода гарантия, что она останется в ловушке, пока хозяин дома не вернется. Но черта с два она станет добычей для этого дуэта работяг, если вернутся они, а не он.

Мужчина с легкостью отодвинул диван. Эмори потребовалось больше усилий. Еще тяжелее оказалось поднять люк в полу. Но она с этим справилась с помощью отвертки, отыскав ее в том же ящике, куда он убрал ту маленькую отвертку, которой чинил тостер.

Эмори выбрала пистолет наугад и осторожно положила его на придиванный столик.

Вскоре после их свадьбы Джеф научил ее пользоваться маленьким пистолетом, который принадлежал ему. Но ей ни разу не пришлось из него стрелять. У мужа был револьвер. Из тайника она достала пистолет. Эмори сумела увидеть разницу, но на этом ее знания об оружии заканчивались. И все равно ей было спокойнее, когда пистолет был у нее под рукой.

Она почувствовала себя еще более уверенно, когда полностью оделась. Как только ее костюм для бега высох, Эмори переоделась в него.

Больше делать было нечего, поэтому она нетерпеливо ходила по комнате, заглянула в ящики, которые не успела исследовать раньше, но не нашла ничего, что рассказало бы ей о хозяине дома. Не нашлось ни газет, ни корреспонденции, ни рецептов, вообще ни одного клочка бумаги с полезной информацией о нем.

Это само по себе было открытием. Мужчина был скрупулезно осторожным. Не держал ничего, что могло бы выдать его.

Подойдя к полкам, Эмори провела указательным пальцем по корешкам книг. Ничего примечательного, кроме того, что книги стоят по алфавиту. Она перелистала некоторые из них, пытаясь найти закладки или строчки, написанные на полях. Через некоторое время ей пришлось признать, что на полках, которые он сделал сам, не было ничего кроме книг.

В отчаянии Эмори положила ладони на крышку ноутбука, мысленно приказывая машине выдать пароль. Этого не произошло.

Она подкинула поленья в камин, когда дрова в нем догорели. Женщина продолжала ходить по комнате, часто выглядывая в окно, надеясь увидеть подъезжающий пикап. Неприятно было в этом признаваться самой себе, но она волновалась за него. Мужчины выглядели достаточно зловещими, чтобы убить его ради сапог, тем более ради автомобиля. «Младшая сестра» могла оказаться и приманкой. Возможно, они намеренно разбили свою развалюху на колесах, чтобы ограбить его.

Он сказал ей, что не встречался с братьями до этого дня, но знает, кто они такие. Он знал, что перерезать ему горло это не их стиль. Откуда? Ее воображение рисовало перед ней картины, все катастрофические, все с плохим концом не только для него, но и для нее.

Была еще одна тревожная мысль, на которой Эмори не позволяла себе задерживаться до этого: она может вообще больше никогда не попасть домой.

К этому времени Джеф уже должен был обратиться в полицию, но сможет ли он сказать им, откуда начинать поиски? Она говорила мужу о своем маршруте, но запомнил ли он ее слова или не запомнил ни слова из ее рассказа? Она и сама не помнила, что именно говорила, когда показывала Джефу карту национального парка, на которой отметила свой маршрут. Зная хотя бы приблизительно ее маршрут, полиция уже должна была начать поиски.

Она попадет домой. Разумеется, попадет. И тогда…

Что?

Хрустальный шар был таким же мутным, показывая ее будущее, как и при демонстрации ее настоящего.

Когда они с Джефом снова встретятся, они будут рады видеть друг друга. Но их ссора не закончена, она всего лишь отложена. Разногласия между ними никуда не исчезнут. Если предположить, что у мужа роман, то закончит ли он его сразу после ее возвращения из чувства долга? Но зачем? Все будут несчастными.

Честно говоря, как она может обвинять Джефа за то, что у него любовница, когда объятия незнакомца и их почти поцелуй так распалил ее саму?