Да. Именно так.

Ее попытка сыграть роковую женщину закончилась неожиданно: это ее соблазнили. Она сделала ставку на такую игру, но, когда он начал ласкать ее, она перестала притворяться. Он привлек ее к себе, и она почувствовала его желание и настойчивость. Правду не скроешь. Она хотела его.

Все ее женское существо пробудилось, и ее сексуальное желание было таким острым не из-за долгого воздержания. Все дело было в нем. Она хотела именно его, с его небритостью, грубыми словами, запахом леса, ароматом виски в его дыхании, настойчивой твердостью его пениса. Она хотела его полностью, вне зависимости от того, что было правильно и прилично для доктора Эмори Шарбонно.

Если бы он сам не закончил сцену так оскорбительно, она бы выставила себя еще большей дурой.

Мысли об этом взволновали Эмори и усилили ее тревогу. Поэтому когда она услышала шум въезжающего во двор пикапа, она вооружилась пистолетом и наставила его на дверь.

Он вошел. Вид у него был еще более устрашающим, чем до этого. Пистолет не смутил его ни в малейшей степени. Мужчина насмешливо посмотрел на пистолет и бросил Эмори наволочку с ее кроссовками. Импровизированный мешок приземлился у ее ног.

– Надевай кроссовки. Мы уезжаем.

– Куда мы едем?

– Я везу тебя вниз, и я очень спешу.

С наступлением октября систему отопления в многоквартирном доме, где жил Джек Коннел, устанавливали примерно на восемьдесят пять градусов [1] и не снижали температуру до мая. Войдя в квартиру после ледяного ветра, метавшегося в кирпичных и бетонных каньонах манхэттенского Мидтауна, он сменил костюм и пальто на шорты и футболку, открыл пиво и взял его с собой в свой домашний офис. Это была маленькая комната со скудной обстановкой: рабочий стол – дверь, положенная на пару козел, – и подержанное кресло на колесиках, одно из которых болталось.

Джек набрал номер, который ему дал Грир, чтобы побеседовать с репортером, освещавшим марш протеста возле Капитолия в Олимпии, штат Вашингтон.

После нескольких гудков ему ответили. Фоном звучал оглушающий шум. Молодой человек не сразу сумел объяснить, что у них «счастливый час» для напитков и он развлекается с друзьями. На Западном побережье «счастливый час», судя по всему, начинался в три тридцать.

– Вы сегодня уже разговаривали с моим коллегой, Уэсом Гриром, – проорал Джек.

– С агентом ФБР?

– Верно. Вы сказали ему, что группа, которую вы снимали, приехала автобусом из Сиэтла, чтобы участвовать в демонстрации. Это были отдельные люди, объединенные общей страстью, или организованная группа?

– Группа. С названием. Не могу вспомнить сейчас. У меня есть это в записях. Когда вам нужна информация?

– Вчера.

– О! Могу я вам перезвонить? Мне придется позвонить в отдел новостей и попросить кого-нибудь посмотреть записи на моем столе.

Джек дал ему номер своего мобильного. Дожидаясь, пока репортер перезвонит ему, он прошел на кухню и сделал себе сандвич: старый ржаной хлеб, острая горчица и ростбиф, который еще не успел полностью позеленеть. Потом он открыл еще пиво и успел съесть и выпить половину, когда молодой человек ему перезвонил.

– Группа называется «Граждане, которым не все равно».

– Есть контактное лицо?

– Парень, который ее организовал. Его родственника – кажется, это был его племянник – застрелили, когда он покупал чипсы в магазине. Он оказался жертвой вооруженного ограбления. В любом случае, этот парень – суперактивист. У него длинная фамилия, вроде как у польского игрока в хоккей или что-то в этом роде. Готовы записать?

Репортер назвал ее по буквам, и они оказались в основном согласными. Джек спросил, есть ли у него номер этого активиста.

– Я так и подумал, что он вам понадобится, – репортер назвал цифры. – Скажите, почему вы пытаетесь его найти? Какая-то история, верно?

Бедняга даже не представлял, какая история.

Джек промямлил что-то вроде: «Бюро интересуется» любой группой и любым человеком, которые поддерживают либо «более строгие законы об оружии», либо «возражают против ограничения личных свобод со стороны правительства».

– О, это уже затерли до дыр, – в голосе репортера прозвучала скука. Он явно был готов вернуться к выпивке со своими друзьями. – Но сохраните мой номер и позвоните мне, если вам попадется что-то стоящее. Разумеется, на основе полной конфиденциальности. Я никогда не назову вас как свой источник.

Джек дал обещание, которое не собирался выполнять, поблагодарил репортера и отсоединился. Потом он позвонил мужчине со странной фамилией, и он сразу снял трубку.

По голосу казалось, что он приятный парень, поэтому Джеку было неприятно лгать ему. Агент назвался фальшивым именем и начал:

– Я не провожу опрос и не пытаюсь ничего вам продать. Я ищу свою бывшую одноклассницу.

Джек принялся рассказывать о грядущей встрече выпускников.

– Мне поручили разыскать людей, связь с которыми давно потеряна. Вы скажете, что это легко, есть Интернет и все такое. Но некоторые ускользнули из моей сети.