– Вы знаете, что так было бы лучше для него, Ребекка. Да и для вас это было намного лучше. Вы могли бы перестать беспокоиться о том, что я за вами шпионю. Вы могли бы жить под легальным именем. Разве это не лучший вариант для всех?

Он сделал еще шаг к ней и напористо продолжал:

– Помогите мне, и вы поможете себе. Намекните мне, наведите меня на след.

– Вы просите меня предать брата.

– Он никогда не узнает, что я получил информацию от вас. Клянусь вам.

Женщина слушала, поэтому Джек еще поднажал:

– Вы же не хотите покинуть ваш очаровательный дом здесь, бросить ваш уютный магазинчик. И даже если вы это сделаете, что будет с Сарой?

Она бросила на него взгляд, и Джек подумал: «Ага! Очко».

– Сара была ребенком, когда вы покинули Нью-Йорк, слишком маленьким, чтобы осознавать последствия. Побег вместе с мамочкой под покровом ночи был для нее большим приключением. На этот раз все будет иначе. Она заупрямится. Ей не захочется расставаться с друзьями. Сара рассердится на вас за то, что вы заставили ее это сделать.

– Девочка вернется с минуты на минуту. Вам пора уходить.

– Вы скажете ей о моем приходе?

– По-вашему, я сумасшедшая?

– Вы расстроены. И как вы объяснимте это дочери?

– Не льстите себе, Джек. Вы не в силах огорчить меня.

– Вы назвали меня по имени, и это указывает на то, насколько сильно вы расстроены. Более того, вы лжете. Я думаю, вас очень огорчает то, что вашей дочери приходится жить в тени.

Ей явно захотелось убить его за эти слова. Ребекка рассвирепела.

– Уходите.

Их противостояние длилось несколько секунд, ни один из них не уступил ни дюйма. Потом Джек выругался сквозь зубы.

– Хорошо, сейчас я уйду.

– И не возвращайтесь.

– Этого обещать не могу, – Джек вышел на крыльцо. – Спасибо, что разрешили воспользоваться ванной.

Он снова натянул куртку на голову.

– Специальный агент Коннел!

Джек обернулся.

– Если вы приблизитесь к Саре, пытаясь вытянуть из нее информацию, я собью вас машиной, а потом кастрирую.

Пресс-конференцию устроили в вестибюле больницы. Пресс-секретарь офиса шерифа сделал короткое заявление, сообщив журналистам еще меньше информации, чем дала сама Эмори Шарбонно.

После официального заявления на подиум вышел Джеф Сюррей и поблагодарил всех официальных лиц и волонтеров, которые участвовали в поисках его жены. Потом он обратился к представителям прессы с просьбой дать Эмори возможность спокойно отдохнуть и восстановить силы.

– Ей не терпится вернуться к медицинской практике и нормальной жизни.

– А как насчет марафонов? – спросил один из репортеров.

– Разумеется, – ответил Джеф. – Но учитывая этот опыт, она, возможно, выберет другое место для тренировок.

Реакцией на эти слова был добродушный смех присутствующих. Он ответил еще на пару вопросов, касавшихся благотворительной деятельности Эмори.

– Честно говоря, этот опыт вселил в нее еще больший энтузиазм. Она настолько вдохновила меня, что в следующий раз я отправлюсь вместе с ней на Гаити.

Это заявление оказалось сюрпризом для всех, но больше всех удивилась Элис Батлер. Найт, стоявший немного в стороне от собравшихся, заметил ее реакцию. Они с Грейнджем ушли сразу же после окончания пресс-конференции и вернулись в офис шерифа. Грейндж подошел к столу Найта и принес им обоим по шоколадному печенью размером с блюдце.

– Это испортит тебе аппетит перед обедом, ну и черт с ним…

– Не испортит. Жена позвонила мне некоторое время назад и пообещала приготовить курицу и яблоки в тесте, – Найт откусил четверть от своего печенья. – Ты заметил реакцию Элис Батлер на заявление Джефа о поездке на Гаити?

– Я наблюдал за Джефом.

– Доктор Батлер выглядела так, словно проглотила яйцо.

– Что ж, жена вернулась. Джеф окружил ее заботой и вниманием. Элис наверняка почувствовала себя лишней.

– Я не сомневаюсь, что она рада возвращению ее подруги и партнера.

– Я тоже, – сказал Грейндж, – но ничто человеческое ей не чуждо. С другой стороны, она не может не радоваться тому, что не оказалась вовлеченной в криминальное расследование. – Грейндж прожевал свое печенье. – Как ты думаешь, почему она врет? Не Элис, Эмори.

Найт откинулся назад в своем кресле, положил ноги на угол стола и потянулся за своей верной канцелярской резинкой.

– Потому что она не хочет, чтобы ее муж и весь остальной мир узнали о том, что она миловалась с каким-то парнем, пока добрые люди морозили себе задницы, разыскивая ее.