господина капитана Салтанова и «Симеона и Анны» — флота

господина капитана Леонтовича, которые в оба сии раза канонады

оказали неустрашимость, исправность и порядок в сем действии,

которая [неустрашимость] также испытана и оказана от них была и

прежде, как при штурме острова Видо, [так] и во время

канонады и блокирования на Анкону; а при том [рекомендую]

командира требакула порутчика Погони и подпорутчика Скоробогатова

и бывшего на требакуле волонтера подпорутчика Николаева,

который дан был с корабля «Св. Михаила» в должность лоцмана,

знающий места сих берегов, и усердного к службе его

императорского величества, и при сем же случае рекомендую штурмана

унтер-офицерского чина Козырева, находящегося при

флагманской должности при сигналах и протчем, который исправляет во

все время командования моего все принадлежащее с крайним

усердием, расторопностью, прилежностью и неусыпным старанием

к службе его императорского величества. Покорнейше прошу

оказавшим, как господам капитанам кораблей, [так] и

вышеописанным господам обер- и унтер-офицерам представить его

императорскому величеству на высокомонаршее его благоволение.

Вице-адмирал Пустошкин

[P. S.] При сем препровождаю вашему высокопревосходительству план

канонады, произведенной с кораблей 15-го числа; за скоростию не успели

лутче его обработать .

С 16-го числа подошед я к Корсике против мыса Рылева Де-

кальве2, имея ветр от О и NO, поворотил вдоль берега сего

острова, дабы осмотреть, не ходят ли тут неприятельские какие-

либо суда, и потом намерен [был] пройтить и вдоль сардынских

берегов и потом зайтить в город Калерии, дабы наведаться

обстоятельнее о поступке тунисцев. А 19-го числа, поровняясь

против порта Ангело, повстречал от SW самый крепкий ветер,

пролежав в дрейфе я во всю ночь на 20-е число, а потом

принужден был с кораблями спуститься и иттить в порто Специю,

куда и прибыл вчерашний день. Во время плавания моего около

корсиканских и сардынских берегов не видел я ни одного

неприятельского судна, кроме английского брика, который шел

в порт Магон, и корветы англицкой, шедшей в Ливорну.

Здесь извещен сего числа от австрийского генерала Кленау,

что крепость Кони генералом Меласом взята по 24-часном бом-

бандировании, две тысячи французов взяты в плен.

Генерал Кленау с 14-ю баталионами идет к Сестрин и потом

вперед к Генуе, я должен с морской стороны иметь диверсию и

прикрывать транспорт с провиантом для его войск. Вооружаем

здесь два судна, и я с кораблей даю шесть пушек

шестифунтовых с снарядами. Есть надежда, что с божиею помощью взятие

Генуи последовать может в скорости.

Вице-адмирал Пустошкин

[P. S.] Сей час пришли сюда в порт Специю из Генуи два_ судна —

поляка и брик, хорошо вооруженные пушками. Хозяин обоих сих судов —

англичанин Фигори, который из Генуи чудесным образом вчерась ушел, но

более помощию интереса, который объявил, что в Геную прибыло

французов три тысячи и теперь всего их там до пяти тысяч.

Вчерашнего дня директория по примеру парижскому и в Генуе

уничтожена, а сделано девять консулов из самых развратных граждан. Сие крайне

противно всем генуесцам, которых считать можно, что три части против

французов, ожидают только, чтобы показались австрийские войски; а

притом [Фигори] объявил, что и сию ночь не последует ли важного какого

происшествия у жителей Генуи против французов. Он, Фигори, поехал

в Сарзану лично видеться с генералом Кленау, которому, заключаю изо

всего, что имеет объявить что-нибудь важное в рассуждении Генуи,

П. Пустошкин

О взятье Анконы австрийским генерал-лейтенантом Фрели-

хом на капитуляцию и об отделении от оной и ото всех надлеж-