ежели бы прислали кого другого человека, учтивого и умеющего

сохранять дружбу и благоприятство. Генерал-майор Бороздин

с самого прибытия его сюда к вам писал то же. Сей капиджи-

паша никогда не сделал визиту генералу Бороздину, хотя он со

мною вместе был у него, но и после сего даже в соответствие

визит ему не сделал, это можно почесть дерзкостью, невежли-

востию, чего между дружественных нациев не водится. В

прочем с наивсегдашним моим почтением и совершенною преданно-

стию имею честь быть

Федор Ушаков

Почтенное письмо ваше 5 октября минувшего 1799 года и

список перевода суммы в разные места, составляющей двести

восемь тысяч семьсот двадцать четыре пиастра, я получил, за

писание и за добрые ваши желательности покорнейше благодарю

и уведомляю вас, что я с ескадрами нахожусь теперь в Корфу,

и как все те места, откудова назначили вы получать деньги, от

нас отдалены, да и деньги неаполитанские и ливорнские совсем

неудобны и весьма убыточны, да и посылать за ними столь

далеко даже и судов малых не имеем, потому все эти кредитивы

останутся без исполнения, кроме одного, давно уже прежде сего

данного, по которому деньги получил я от агента Манзо, а не от

тех кредиторов, которых вы назначили, ибо в бытность в

Мессине и в Палермо предлагали они мне наличных каждый не

больше, как по две тысячи унциев, а других должно бы ожидать

очень долго, пока они могли их достать, а надобность наша была

крайне необходима, потому весьма надобно благодарить

господина Манзо, что он избавил нас, можно сказать, даже от

бедствия и бедности, чрез которую бы мы страдать могли, не имев

у себя куска хлеба, не получая до полутора года жалованья и

порционных денег; вы можете с господином Манзом списаться

и перевести на себя; на меня вы не только претендовать не

имеете права, но можете почитать себя обязанным, что я на вас

не претендую за неисправность ваших кредиторов в неимении

наличных денег, как бы им должно; обо всем оном дал я все

полные сведения по оным делам его пр[евосходительств]у Васи-

лью Степановичу Томаре, от него обо всем узнаете

обстоятельнее. Теперь нужно мне иметь достаточные суммы денег здесь

близко Корфу, нужно, чтобы вы переменили прежние ваши

кредитивы, а адресовали бы здесь ближе, а ежели можно, всего

лутче из Константинополя получить бы сюда наличными

деньгами, так я писал к его пр[евосходительств]у Василью

Степановичу. В прочем, свидетельствуя, м[илостивый] г[осударь] м[ой],

истинное мое почтение и преданность, с каковыми наивсегда

и[мею] ч[есть] б[ыть], м[илостивый] г[осударь] м[ой], ваш

покорный слуга

Федор Ушаков

Милостивый государь мой, Федор Федорович!

Вчерашний день прибыл из лагеря курьер к Порте с

известием о заключении капитуляции1 французов с верховным

визирем об опразднении2 Египта. До получения ратификации на

оную от Клебера, ожидаемой здесь не позже как чрез 10 или

12 дней, Порта решила не делать сему огласки и капитуляции

не выдавать в публику, а мне в откровенности сообщены

запискою главные статьи оной, которые здесь влагаю. Между

прочим, ваше высокопревосходительство усмотрите обязательство,

принятое Портою, конвоевать транспорты с французами

военными своими и союзников кораблями. Командор Шмит столь

мало просвещенным оказался во все время договоров, на

которых присутствовал, и столь попечительным и в пользу

французов, что может быть и аглинскими флагами провождать будет их

транспорты. На таковой случай необходимо нужно, кажется,

вам, милостивый государь мой, для исполнения данных пред сим

вам высочайших предписаний учреждаться с адмиралом

Нельсоном и действовать с ним заодно. При подписании в Эль-Арише

сей капитуляции верховный визирь не знал еще определения