назначаете ко мне в жалованье служителям, каждый пиастр по 73

копейки, а когда сюда дойдут, тогда должно еще складывать с них

куртажные, как я могу эти 51108 пиастров ращитывать и

раздавать служителям? Кому из них дам я из этих денег и кому из тех,

которые в настоящей цене? На всех вообще разделить никак

нельзя, ибо ескадры, мне вверенные, в разделениях в разных

местах, кому эти деньги даны будут, те непременно будут роптать;

избегая неудовольствия людей1, я охотнее согласился бы

жертвовать им моим последним жалованьем, ежели бы его было

достаточно, но я и сам излишества ничего не имею, и я не

приступлю к этой раздаче, да и не знаю, как к ней приступить,

а все это оставлю до свидания с вами; червонцами положено

производить нам по высочайшей воле, равно как и сухопутным

войскам производится также, не накладывая излишнего курса

деньгами. Прошу ваше превосходительство удостоить меня

уведомить, по каким обстоятельствам и от чего случилось это, что сии

51 тысяча пиастров почитаются вместо шестидесяти копеек по

семьдесят три копейки пиастр, такой цены на пиастр нигде

нет, я поистине не знаю, как выдавать их людям, предвидя из

того могущее быть неудовольствие. Прекращая сие, тоже

объясняю все, что вы теперь не адресуете к нам ассигнациями или

векселями, ничего скоро получить никакой надежды нет, а как

могу я пробыть теперешнее время без денег, не знаю; буду

стараться, ежели что могу, где занять, но не надеюсь.

Обстоятельства и ращоты несносные совсем меня замешали, и как во всем

этом дать отчет верный, не могу придумать; в прочем обо всем

прежними письмами вам я объяснился. С наивсегдашним моим

почтением и совершенною преданностию имею честь быть.

Письмо вашего превосходительства от 23 генваря / 3

февраля я имел честь получить, о касательностях содержания оного

пред сим в письмах моих обстоятельно обо всем объяснено.

Я исправляю корабли в рассуждении худостей, один уже начат

килевать, а другие три разоружены и также готовятся к

исправлению, вице-адмирал Карцов с ескадрою к походу почти совсем

готов, провиантов только недостает, но в нужном случае и

последнее отдам ему, и он пойдет туда, куда следует; о делах,

в Египте происходящих, от вас и от лорда Кейта ожидаю

уведомления. Здесь столь худые погоды продолжаются, что великая

опасность настоит быть теперь в море, чтобы и последняя ескадра

не потерпела и не пришла бы в таковую же худость, но за всем

этим пойдет, куда должно. Прошу скорейшего от вас

уведомления обо всем, что будет вам известно. Я уведомил уже ваше

превосходительство, что партикулярными письмами из Санкт-

Петербурга генерал-майора Бороздина уведомляют о перемене,

вновь от 27 декабря последовавшей, вторично назначен он с

батальонами в Неаполь, а о князе Волконском ничего не известно,

не последует ли об нем какой перемены. Крайне опасаюсь я,

ежели теперь велено будет послать отсюда батальоны к Мальте,

то перевести их туда будет не на чем; три только корабля и один

фрегат, но есть ескадра вице-адмирала Карцова, еще не совсем

в расстройке, а которые со мною корабли, дай бог, чтобы только

благополучно довести их к своим портам для исправления; здесь

исправлю их только на переход туда. Засим, свидетельствуя

вашему превосходительству истинное мое почтение и преданность,

с каковой наивсегда имею честь быть

Федор Ушаков

Милостивый государь мой, Василий Степанович.

Чувствительно сожалею, усматривая в письме вашего

превосходительства от 23 генваря / 3 февраля числа объяснение ваше,

сими словами означенное: «все классы обывателей в островах

недовольны примерной конституциею, почему должна

подвергнуться оная рассмотрению и опробации обеих дворов. Но между

тем весьма желательно, чтобы в островах прекратились ежедневные