дабы сим удовлетворением избежать неминуемо худого

происшествия. Прошу ваше высокопревосходительство соответственно

меня снабдить таковым же вашим писанием, что я и прочие

командующие турецкой ескадры старались соответствовать об-

щим нашим желаниям исполнять дела, какие мы с общего

согласия предполагали, и возвращаемся не по желанию нашему,

также и об том, что во всю нашу бытность вместе между нами

существовала совершенная дружба, благоприятство и

единомыслие. В прочем при засвидетельствовании дружеских наших почи-

таниев имею честь быть

Кадыр-бгй

Сиятельнейший граф, милостивый государь!

Господин адмирал Ушаков, по прибытии своем сюда с

российскою и оттоманскою эскадрою августа 31 (сентября 11) дня,

имел намерение итти в Мальту стараться принудить неприятеля

к сдаче тамошней крепости. Опасное положение, в котором

находится Неаполь по причине неутвердившегося еще в народе

повиновения законам, заставило господина адмирала, исполняя волю

и желание его неапольского величества, следовать к оному

столичному городу. Завтра вся эскадра российская, состоящая

в 7 линейных кораблях, снимается с якоря, турецкая сего дня

поутру пошла к Дарданеллам. Служащие на ней матросы давно

ропщут, что их задержали в экспедиции гораздо долее того,

сколько они обыкновенно бывают в море; наконец, будучи здесь,

совершенно взбунтовались, отрешили от команды адмиралов и

прочих начальников и, презирая все уведомления, поплыли в

отечество.

Господин адмирал Ушаков по восстановлении спокойствия

в Неаполе, желает предпринять выгнать французов из Рима и

надеется иметь в том благополучный успех.

Отряды неаполитанского вооруженного народа взяли в

Римской области города Риети и Веллетри. Имею честь быть и проч.

Состоящая под начальством моим российская императорская

ескадра, находясь в Мессине с турецкою [ескадрою]

Блистательной Порты Оттоманской, я с командующим оной капитан-беем

Кадыр-беем и все наши подкомандующие между собою есть и

были в совершенной дружбе, благоприятстве и согласностях обо

всех делах, исполнениях воли и высочайших повелениев

всемилостивейших государей наших императоров. Дела, производимые

нами, были успешны и предприятия благонадежны и

согласовались общим нашим расположениям с приятным удовольствием,

но нижние чины служители корабельные Блистательной Порты

Оттоманской, начав непослушание к начальникам своим, от

времени бытности нашей в Мессине требовали непременного

возвращения своего в Константинополь и перемены другими,

объясняясь, что они сверх обыкновения беспредельно долгое время

находятся на море, и во время отсутствия жены и дети их терпят

крайнюю бедность и нужду, и не могут [они] продолжать более

своей отдаленности. Непременно хотят и требуют, чтобы

начальники их вели в Константинополь, или они все то сделают своей

волею. На первый случай обще с начальниками турецкой ескадры

уговорили мы их следовать с нами, и они были согласны с тем

только, чтобы они были всегда вместе со мною и чтобы в

отдаленность от ескадр их не посылать. Но по прибытии в Палермо,

когда мы с Кадыр-беем по общему совету в сходство

высочайшего письма его величества короля Обеих Сицилии и

объясненных во оном обстоятельствов и необходимых надобностей

намерены были следовать и отправлялись уже из Палермо в

Неаполь, в то самое время между нижними [чинами] служителями

ескадры Блистательной Порты и обывателями города Палермо

на берегу случились драка и смертоубийство. Турок убито до

смерти 14, ранено 53 и до 40 человек пропали безизвестно и еще

не отысканы. Также немалое число убитых обывателей. Таковое

нещастное происшествие подало повод, под видом оного

служителям Блистательной Порты Оттоманской утвердительно и

насильно требовать своего возвращения в Константинополь. Я