мы будем в той стороне весьма с малым числом провианта,

можем ли в таком случае обнадеятся получить провиант от его

сицилийского величества? Ибо весьма верно, что когда будем мы

в той стороне, турки нам совсем провианта давать не будут, и

опасно, что мы оставаться будем между тем и другим без

провианту и можно потерпеть от того бедственное состояние. Да

когда и в Мальте будем, нужно знать, отколь будем получать

провизию. Обо всем оном благовременно нужно положиться;

приищите, милостивый государь, вы случай, с кем надлежит

объясниться, увериться на чем-нибудь основательнее и меня

известить; как и об том, какая надежда есть об Мальте: на каком

основании мы могли бы там быть, ежели англичане не захотят

нас допустить занять места, нам назначенные? Нужно об оном

и государю императору всеподданнейше доносить с подробно-

стию. С вашей стороны скорее иметь будет сведение и скорее

296

донесение ваше туда дойтить может. Прошу уведомить меня, как

можно поскорее, естли уже из Египта отправляющиеся суда

с французами встретились, они уже с нашими ескадрами или

с англичанами, и что по сему происходит? Весьма жалею, ежели

ескадры за этим делом там замедлятся и не на чем будет

перевести баталионы князя Волконского третьего в Мальту; полагаю,

что первые встречи французов все то дело решат: ежели они

взяты или возвращены будут в Александрию, тогда другие уже

не пойдут, а во то время и можем мы войски наши препроводить

в Мальту. На прозорливость и предвидение вашего

превосходительства совсем я полагаюсь и прошу обо всех означенных

подробностях, что по сему в сведениях ваших будет, благосклон-

нейше не оставлять частыми уведомлениями господ

вице-адмиралов Карцова и Пустошкина. Весьма сожалею я, что в Мессине

на одном из наших кораблей громовым ударом разбита и после

срублена грот-мачта, здесь у нас дерев к исправлению сего

корабля нет, прошу не оставить помоществованием вашим, что

будет возможно получить от стороны его королевского величества.

В рассуждении беспокойства его неаполитанского величества от

стороны французов, когда они пойдут из Александрии,

объяснить честь имею: я и малейшей опасности из сего не уповаю;

французы, ежели оттоль пойдут на судах, не могут быть

большими конвоями, и сие за верное полагаю, следуя они оттоль,

будут во всем робки, не только не осмеляться делать предприятия,

но ежечасно мыслить и бояться будут, чтобы не остановлены

были российскими и английскими кораблями и не последовало

бы с ними противное их желанию; и ежели бы из них какая часть

безумно покусилась на Сицилию, она будет в наших руках.

Я, как бы ни было, с войсками туда дойду, и наверное можно

наказать их в таком случае, но уверительно полагаю, ничего

подобного случиться не может; вероятно, может обнадежить его

королевское величество безопасностию; пока я буду в здешнем

краю, все старание мое полагать буду в защищении границ его

«королевского величества. В прочем с наивсегдашним моим

истинным почтением и совершенною преданностию имею честь быть.

ЦГАВМФ, ф. 192 — Походная канц. адмирала

Ф. Ф. Ушакова по командованию эскадрой в

Средиземном море, д. 11, лл. 264 об.— 266. Отпуск.

№223

ПИСЬМО Ф. Ф. УШАКОВА А. Я. ИТАЛИНСКОМУ

О ПОЛУЧЕНИИ РАЗРЕШЕНИЯ ОТ ТУРЕЦКОГО

ПРАВИТЕЛЬСТВА НА ПРОХОД ЭСКАДРЫ ЧЕРЕЗ ПРОЛИВЫ

В ЧЕРНОЕ МОРЕ

№ 366 11 апреля 1800 г.

Милостивый государь мой, Андрей Яковлевич.

Отправляя письма мои к вашему превосходительству, сейчас

Получил с нарочным курьером из Константинополя письма от

297

его превосходительства Василия Степановича Томары, и в

первый раз только получил с прибытия моего с ескадрою в Корфу;

содержание их состоит в ответе на мои сношения,1 в том числе и

позволения от Блистательной Порты о проходе ескадры, мне

вверенной, в Черное море для исправления; сие последовало на мое

письмо, к каймакаму-паше писанное. Василий Степанович