за нужное, чтобы капитан Зейнер с фрегатом остались здесь

для прикрытия наших войск по берегу и для поддержания

порядка у турок, с которыми мне без него никак нельзя

сообразиться.

Высочайший именной указ от 16 апреля получил, коим по-

велено наблюдать, чтобы рагузинские суда не перевозили как

съестных припасов, так и всякого рода военных снарядов,

пороха и тому подобного неприятелям, в противном же случае, буде

какие их суда повезут таковые вещи в неприятельские порты, то

брать оные в приз.

После всеподданнейшего донесения моего в[ашему]

императорскому] в[еличеству] минувшего мая от 18-го числа2 о

благополучных успехах посланной от меня ескадры к Бриндичам и Ман-

фредонии для освобождения берегов Апулии от французов, для

истребления их и бунтовщиков из всех мест, при берегах находящихся,

и для поиску неприятельских судов от командующего оной ескадры

флота капитана 2 ранга и кавалера Сорокина того ж месяца от

18-го числа рапортом ко мне донесено: выполняя данные от

меня ему повеления, старается о освобождении провинции

Апулии от неприятелей; приведя жителей Барлетты и ближних мест

в послушание и порядок, оставил в оном месте фрегат

«Григорий Великия Армении» делать наблюдения, дабы не последовали

какие еще беспокойства, и защищать от оных, а сам с ескадрою

8-го числа мая от Барлетты отправился к Манфредонии. Идучи

близ берегов, заходил и приставал в разных местах, и после

первых действиев везде флаг в[ашего] и[мператорского] в[еличества],

яко великого их покровителя, встречаем был с надлежащей по-

честию салютом пушечных выстрелов и с радостным

восклицанием народа, уверяя о верности их к своему королю. Того ж

числа прибыл он с ескадрою благополучно в Манфредонию и,

высадя на берег десант, съехал с неаполитанским министром Ми-

шеру, на котором собрались множество из дальних мест

депутатов с предложением в приверженности своему законному

королю; противился только столичный город Фоджа, хотя великое

число в нем жителей привержены к королю, но якубины и

бунтовщики, уверяя народ, что имеем мы с собою войск

весьма малое количество, не можем им вспомоществовать.

Флота капитан Сорокин по общему совету с командующими

судов и неаполитанским министром кавалером Мишеру,

согласуясь с повелениями моими и благонадежными

обстоятельствами, дабы утвердить и уверить жителей совершенною нашею

помощию, умножили десант на берег вооруженных солдат и

канонир, с четырьмя пушками с надлежащими снарядами, до

пятисот человек, поруча оный в командование флота капитан-лейте-

нанту и кавалеру Белле, приказал поспешно итти к городу

Фоджа и оный военною рукою принудить повиноваться королю,

неприятелей и противящихся разбить и забрать в плен, а

повинующихся прощать и уговаривать ласкою быть послушными

своему королю. При оном же войске отправился с ними и

кавалер Мишеру с доверенностью комиссии от своего короля. Как

скоро жители города Фоджа, верные королю, узнали о посылке

к ним высаженного десанта, тотчас прислали своих депутатов

с донесением, что они всех якубинов забрали под караул и

просят о покровительстве города и установления в нем порядка.

Флота капитан-лейтенант Белле с порученным ему войском на

другой день дошел к Фоджа благополучно, и от 13-го числа

флота капитан Сорокин получил письмо от министра Мишеру и

рапорт от господина Белле, что при вступлении войск наших

в город Фоджа встречены они от народа с великою радостью и

честью, но не в дальнем расстоянии от города собрались яку-

бины и бунтовщики до трехсот человек и еще умножались и

угрожали жителей разорением. Флота капитан Сорокин

приказал капитан-лейтенанту Белле с войском иттить туда, их разбить

и забрать в плен. Как скоро капитан-лейтенант Белле

приблизился к бунтовщикам, тотчас все они разбежались и оставили