допустит их ни до какого разорения и притеснения, но паче

всегда защищать их будет. По таковым обстоятельствам долгом

той же самой дружбы моей к оным местам с искренней призна-

тельностию и дружелюбием советую обывателям и всему народу

Парги и прочих вышеозначенных селений повиноваться с добрым

расположением воле и намерению обоюдных государей

императоров, определенного турецкого начальника Абдуллах-ефендия,

когда он прибудет в сии места, принять с надлежащей ему

почестью и добрым к нему расположением и повиноваться ему

с покорностью, яко полномочному начальнику от его султанского

величества, в сии места определенному. Таковое доброе

повиновение народа сих селений Блистательною Портою принято будет

во уважение и наиболее расположит ее к благодеяниям на все

будущие времена. Провинция Шулии, как полномочный

министр письмом меня уведомляет, поступает в соединение с Пре-

везой, Паргою, Воницей и Бутринтою и будет состоять и

пользоваться всеми, теми же правами во всякой точности, равно, как

и означенные четыре селения, и потому всему обществу и народу

провинции Шулии дружелюбно от искреннего желания моего

всякого добра советую, также вместе с означенными селениями

повиноваться охотным послушанием воле и благонамерению

союзных государей императоров, и равномерно таковой

почтительной с добрым уважением при сем сделать означенному

полномочному начальнику от Блистательной Порты определенному

и посланному Абдуллах-ефендию, таково есть истинное мое

желание и требование послушания от сих народов. С каковою

верною надеждою имею честь быть с совершенною моею дружбою и

приятством покорнейший слуга и доброжелатель.

Служивший волонтером на российском императорском флоте,

мне вверенном, житель острова Кефалонии Герасим Метакса

употреблен был в должность при блокаде крепости Корфу, где

захвачен был неприятелями-французами в плен и лишен жизни.

Я, сохраняя в памяти усердие его к службе его императорского

величества, храбрость и мужество, при оном действии оказанные,

долгом поставляю отнести к покойному мою признательность и

похвалу, в засвидетельствование которых дан сей аттестат во

уважение его семейству и потомству, которое заслуживает

почтение, за моим подписанием и печатью.

Почтеннейшее письмо вашего превосходительства, июня от

24-го дня писанное, сего числа я имел честь получить. За дружбу

и благоприятство, мне оказанные, приношу покорнейшую

благодарность с наивеличайшим усердием и ревностию. Желал я

выполнить волю и требование его королевского величества

посылкою к Неаполю ескадр и войск, мне вверенных, и сам желал

быть с оными, но корабли непременного исправления требуют,

больших починок, снабдения такелажем, припасами и

материалами, а паче всего — провианта на ескадрах почти нет и отку-

дова получить и получать было бы можно, надежды совсем не

предвидится, потому сходно с высочайшими прежними мне

повелениями и отправился я с 11 кораблями и 3 авизами чрез

Константинополь в черноморские порты. В Корфу остались корф-

ского гарнизона артиллерийская и инженерная команда под

начальством артиллерии подполковника Гастфера; вы с двумя ба-

талионами и флота капитан Сорокин с тремя фрегатами и

войсками, при них находящимися, остаетесь в Неаполе до

высочайшей конфирмации, с которой я всеподданнейшим рапортом моим

просил его императорского величества. Фрегаты и войски, при

них находящиеся, состоять будут в распоряжении полномочного

российского министра и кавалера Италийского до высочайшей об

них и об войсках ваших конфирмации, что определено будет; сии

военные команды и могут помоществовать Неаполю и содержать

в нем тишину и спокойствие. Я имел высочайшее повеление,

ежели Мальта взята, перевесть все пять баталионов, то есть три

под командою князя Волконского и два, под командою вашего