своих должностей великий недостаток, и следует, чтобы я снаб-

ден был, как и господин вице-адмирал Макаров, даже

необходимая нужда требует и гораздо превосходнее; заметно, надобные

чины ему даны и сверх того лейтенантов определено к нему на

ескадру на каждое судно по одному сверх комплекта и по два

мичмана; дела оной ескадры обыкновенные, а в даль еще не

случились, да и не предвидится быть подобны, дабы, так сказать,

целые государства освобождать от неприятелей, удовлетворять

всякого рода просьбы, жалобы и потребности обывателей,

учреждать и узаконивать их правления и во все стороны иметь

важные и во множестве переписки по разным делам и

обстоятельствам, вести войну во всех местах, драться с неприятелем,

исправлять всякие худости на ескадре, изыскивать всякие средства

к содержанию служителей, беспримерно долгое время не получая

жалованья, мундира, провианта и никаких припасов, и спасать

суда, некоторые почти погибающие от худостей и особо от течи,

и за всем тем исправляться и действовать неупустительно, как

из донесениев моих усмотреть соизволите. Ескадрою, мне

вверенной, в нынешнее время почти все Неаполитанское королевство

освобождено от неприятелей, покорено и утверждено в верности

королю Обеих Сицилии и около Анконы все освобождено ж,

остается только один город и крепость — и Венецианский залив

свободен от неприятеля; за всем тем по сие время при всем

моем старании изыскать ко мне ваше благоприятство еще не

успеваю, не получаю ни одного письма без вашего негодования

и почти за один только журнал; и как только что возможно,

исполняю, исполню [и журнал], и к вам доставлю. Во втором

письме соизволите писать — пребывающий в Константинополе

министр господин тайный советник Томара в отношениях своих

к министерству, между прочим, пишет, будто бы он никаких

почти сведений от меня в рассуждении вверенной мне ескадры

о плаваниях оной не получает. Я с удивлением таковое описание

вижу и получаю от вашего сиятельства. Даже из многих писем

моих к вам, надеюсь, заметить соизволили всегдашнюю мою

переписку. Нет ни одного дела, так сказать, нет ни одной

ступени производимых мною дел и всех всякого рода касательно-

стей, о которых я с подробностию не относился бы, первейшим

делом поставляю, и дела все произвожу согласно с общим нашим

мнением и положениями, и сию переписку веду беспрерывно;

один раз только случилось: в прошлом году несколько недель

ноября и декабря месяца занят был я бесподобно многими

обстоятельствами, дел важных к донесению никаких не случилось,

изыскивая только я случая и делал разные производства дел

о взятье Корфу, ескадры были от меня в отделенности, затем

во ожидании решительно ничего предпринять было не можно;

ежели сие небольшое время пропустилось без переписки,

важности в том никакой не предвиделось. Касательно ж до провизии,

в бытность мою в Константинополе об оной я предупреждал и

несколько раз прежде сего времени писал и всегда почти ни

одного письма нет, в котором бы не писал о присылке провизии,

и во оной с моей стороны и малейшего ни в чем упущения нет.

Его превосходительство Василий Степанович Томара со мною

всегда в хорошей дружбе и такового представления я от него

никогда не ожидал; вся письменная переписка моя (к нему) и

вашему сиятельству в письмах небезизвестно меня оправдают.

Я ищу вашего ко мне только обо мне благоприятного и доброго

расположения и уверяю, что по всей возможности обо всем

стараюсь и возможного ничего не упущу. Я от малолетства моего

никогда прилежности моей не терял и о пользе

всемилостивейшего государя нашего императора неустанно стараюсь и

старание иметь никогда не упущу: недостатки только всякого рода по

ескадре во всем меня затрудняют, а чтобы всему этому возможно

было верить, надобно быть свидетелем, а инако многому, что и

как делается, почти поверить нельзя. Все оное представляю