Добрым волшебником с двумя мешками вваливаюсь я общежитие. Под тяжестью чувалов сгорбившись и скрипя позвоночником поднимаюсь по лестничным маршам на третий этаж. Встречные девушки улыбаясь, уже как со знакомым, со мной здороваются. По коридору минуя полуоткрытую дверь вьетнамского руководителя, иду в комнатушку к Инь.

Почти сутки мы не виделись с того вечера как обматерил я девчонку. Когда она на стук дверь открыла, я еще раз поразился: Господи! Ну чего же я в ней нашел?!

Желтенькая, узкоглазая, вся такая страшненькая, непричесанная и чуть опухшая со сна, только и успела что одеть старенький халатик, такой значит я ее увидел, когда открылась дверь.

– - Здорово Инь!
– наигранно весело поздоровался, без спроса вошел мимо посторонившейся девушки в комнату. Бросил на пол мешки, уселся на кровать.

– - Вот, - самодовольно кивнув на чувалы, заявил я, - подарки тебе принес.

Девушка все так и стояла у двери. Это она от счастья так растерялась, подумал я. Встал, и бесцеремонно скидывая с себя одежду, подбодрил девчонку:

– Раздевайся! А потом и примеришь, я тебе полно шмоток приволок.

Инь молча вышла из комнаты. Умываться наверно пошла, решил я. Скинул с кровати покрывало, завалился на чистое белье. Готов принимать бурную благодарность.

Через пару минут, когда я уж совсем было истомился, пришла совсем другая девушка. Я еще и слова сказать не успел, как она быстренько и ловко скинула одежду и в мою постель, юрк. То есть не в мою постель, а в постель Инь, в общем без разницы, чья это постель, а вот кого черта она тут делает?

– - Где Инь?
– изумился я, отстраняя ее ручки.

– - Она не ходить, - ответила девушка, спокойно пообещала, - Я лучше делать ... Инь меня к тебе послать ... говорить тебе сильно надо ...

Честно говоря, я подумал только о возможных физиологических причинах, нежелания Инь пребывать в своей постели и в моем обществе. Еще успел чуточку удивится широте и восточной просвещенности ее взглядов: "мол если сама не могу, так парень из-за этого страдать не должен, сама временную замену подберу"

Незнакомая девушка опять придвинулась и ... разница была. Может она делала и не хуже, только ну равнодушно, что ли. Как живая куколка для секса, и ничего больше.

– - Я выбирать?
– по-деловому потом поинтересовалась девушка, с интересом поглядывая на чувалы.

– - Это Инь, - хмуро ответил я.

– - Тебе не понравится?
– недовольно спросила девушка, - Я хуже?

– - Хуже, - честно ответил я, а девушка отодвинувшись на край кровати, недовольно фыркнула:

– - Инь к тебе не ходить ...совсем, - язвительно засмеялась она, - ты плохой ...я сама вижу ... ты плохой

– - Вали отсюда, - рассвирепел я

– - Денег... давать! - встав с ложа, потребовала проститутка.

– - Да пошла ты!
– разозлился я. Потом все-таки поднялся, достал из кармана штанов пару червонцев кинул их на стол:

– - Бери!

– - Плохой! Плохой!
– уже одевшись, забрав деньги и стоя у выхода из комнаты, ехидно повторила девушка. Высказавшись, она ушла, притворив дверь.

Дурацкая ситуация, просто идиотская. Инь! Ну и что ты этим дура добиться хочешь? Чего ты из себя строишь? Тоже мне принцесса, девочку все из себя корчишь, а сама то сама ... Ну ладно пусть и я виноват, но можно и поговорить, выяснить всё, в конце то концов. А ты? Сунула мне в свою постель проститутку, да еще и небось себя обиженной считаешь. Может ты думаешь я извиняться приду? Оправдываться буду? Не дождешься! Да плевать мне на тебя и твои амбиции! По херу мне, понимаешь? По херу!

Через пятнадцать минут я опять рассматривал портрет Хошимина в комнате вьетнамского руководителя. Видать надоел я ему хуже горькой редьки. Вот он молча без улыбки меня слушает. Бесстрастное лицо, на принесенный мной продуктовый набор даже и не смотрит. Звать Инь и выступать переводчиком отказывается. Сутенер, а тоже строит из себя. Ну и черт с тобой!

Ищу Женю, еще в тот вечер запомнил, как она говорила, что тоже в этой общаге живет. Нашел ее комнату на втором этаже. Постучался, вошел. И Женя тут и Инь за столом сидит и в три ручья заливается. Увидела меня и сорвалась бежать на выход. В дверях ее хватаю, удерживаю и опять получаю кулаком в нос. Брызнули кровь и сопли. Женя засмеялась. Инь заревела еще сильнее и перестала вырываться.

– - Держи, - подала носовой платок Женя, - нос кверху задери, вот кровь и остановится.

Вытираюсь, и задрав нос слушаю как Женя:

– - Вы тут разбирайтесь, а я пошла, - с усмешечкой говорит она и серьезно предупреждает, - толь чур на моей постели любовью не занимайтесь.

– - Жень, а может ты эта ... ну переводить будешь?
– гундося прошу я, - Ты ж по ихнему понимаешь немного?

– - Вот тут как раз переводчики и не нужны, - смеется Женя, спокойно советует:

– - Ты извинись перед девчонкой, она ж к тебе всей душой, а ты как ...