Стихотворения
вернуться

Блок Александр Александрович
Шрифт:

Когда я уйду на покой от времен…

Когда я уйду на покой от времен,Уйду от хулы и похвал,Ты вспомни ту нежность, тот ласковый сон,Которым я цвел и дышал.Я знаю, не вспомнишь Ты, Светлая, зла,Которое билось во мне,Когда подходила Ты, стройно бела,Как лебедь, к моей глубинеНе я возмущал Твою гордую лень –То чуждая сила его.Холодная туча смущала мой день, –Твой день был светлей моего.Ты вспомнишь, когда я уйду на покой,Исчезну за синей чертой, –Одну только песню, что пел я с Тобой,Что Ты повторяла за мной.1 ноября 1903

Так. Я знал. И ты задул…

Андрею Белому

Так. Я знал. И ты задулЯркий факел, изнываяВ дымной мгле.В бездне – мрак, а в небе – гул.Милый друг! Звезда инаяНам открылась на земле.Неразлучно – будем обаКлятву Вечности нести.Поздно встретимся у гробаНа серебряном пути.Там – сжимающему рукиРуку нежную сожму.Молчаливому от мукиШею крепко обнимуТак. Я слышал весть о новом!Маска траурной души!В Оный День – знакомым словомСнова сердце оглуши!И тогда – в гремящей сфереНебывалого огня –Светлый меч нам вскроет двериОслепительного Дня.1 ноября 1903

Ты у камина, склонив седины…

Ты у камина, склонив седины,Слушаешь сказки в стихах.Мы за тобою – незримые сныЧертим узор на стенахДочь твоя – в креслах – весны розовей,Строже вечерних теней.Мы никогда не стучали при ней,Мы не шалили при ней.Как у тебя хорошо и светло –Нам за стеною темно…Дай пошалим, постучимся в стекло,Дай-ка – забьемся в окно!Скажешь ты, тихо подняв седины«Стукнуло где-то, дружок?»Дочка твоя, что румяней весны,Скажет: «Там серый зверок»1 ноября 1903

Крыльцо Ее словно паперть…

Крыльцо Ее словно папертьВхожу – и стихает гроза.На столе – узорная скатертьПритаились в углу образа.На лице Ее – нежный румянец,Тишина озаренных теней.В душе – кружащийся танецМоих улетевших дней.Я давно не встречаю румянца,И заря моя – мутно тиха.И в каждом кружении танцаЯ вижу пламя грехаТолько в дар последним похмельямЭта тихая радость дана.Я пришел к ней с горьким весельемОсушить мой кубок до дна7 ноября 1903

Рассвет

Я встал и трижды поднял руки.Ко мне по воздуху неслисьЗари торжественные звуки,Багрянцем одевая высь.Казалось, женщина вставала,Молилась, отходя во храм,И розовой рукой бросалаЗерно послушным голубям.Они белели где-то выше,Белея, вытянулись в нитьИ скоро пасмурные крышиКрылами стали золотить.Над позолотой их заемной,Высоко стоя на окне,Я вдруг увидел шар огромный,Плывущий в красной тишине.18 ноября 1903

Фабрика

В соседнем доме окна жолты.По вечерам – по вечерамСкрипят задумчивые болты,Подходят люди к воротам.И глухо заперты ворота,А на стене – а на стенеНедвижный кто-то, черный кто-тоЛюдей считает в тишине.Я слышу всё с моей вершины:Он медным голосом зоветСогнуть измученные спиныВнизу собравшийся народ.Они войдут и разбредутся,Навалят на спины кули.И в жолтых окнах засмеются,Что этих нищих провели.24 ноябре 1903

Мы шли на Лидо в час рассвета…

Мы шли на Лидо в час рассветаПод сетью тонкого дождя.Ты отошла, не дав ответа,А я уснул, к волнам сойдя.Я чутко спал, раскинув руки,И слышал мерный плеск волны.Манили страстной дрожью звуки,В колдунью-птицу влюблены.И чайка – птица, чайка – деваВсё опускалась и плылаВ волнах влюбленного напева,Которым ты во мне жила.11 декабря 1903С. – Петербург

Мне гадалка с морщинистым ликом…

Мне гадалка с морщинистым ликомВорожила под темным крыльцом.Очарованный уличным криком,Я бежал за мелькнувшим лицом.Я бежал и угадывал лица,На углах останавливал бег.Предо мною ползла вереницаНагруженных, скрипящих телег.Проползала змеей меж домами –Я не мог площадей перейти…А оттуда взывало: «За нами!»Раздавалось: «Безумный!» ПростивТам – бессмертною волей томима,Может быть, призывала Сама…Я бежал переулками мимо –И меня поглотили дома.11 декабря 1908