Стихотворения
вернуться

Блок Александр Александрович
Шрифт:

Плачет ребенок. Под лунным серпом…

Е. П. Иванову

Плачет ребенок. Под лунным серпомТащится по полю путник горбатый.В роще хохочет над круглым горбомКто-то косматый, кривой и рогатый.В поле дорога бледна от луны.Бледные девушки прячутся в травы.Руки, как травы, бледны и нежны.Ветер колышет их влево и вправо.Шепчет и клонится злак голубой.Пляшет горбун под луною двурогой.Кто-то зовет серебристой трубой.Кто-то бежит озаренной дорогой.Бледные девушки встали из трав.Подняли руки к познанью, к молчанью.Ухом к земле неподвижно припав,Внемлет горбун ожиданью, дыханью.В роще косматый беззвучно дрожит.Месяц упал в озаренные злаки.Плачет ребенок. И ветер молчит.Близко труба. И не видно во мраке.14 декабря 1903

Среди гостей ходил я в черном фраке…

Среди гостей ходил я в черном фраке.Я руки жал. Я, улыбаясь, знал:Пробьют часы. Мне будут делать знаки.Поймут, что я кого-то увидал…Ты подойдешь. Сожмешь мне больно руку.Ты скажешь: «Брось. Ты возбуждаешь смех».Но я пойму – по голосу, по звуку,Что ты меня боишься больше всех.Я закричу, беспомощный и бледный,Вокруг себя бесцельно оглянусь.Потом – очнусь у двери с ручкой медной,Увижу всех… и слабо улыбнусь.18 декабря 1903

Из газет

Встала в сияньи. Крестила детей.И дети увидели радостный сон.Положила, до полу клонясь головой,Последний земной поклон.Коля проснулся. Радостно вздохнул,Голубому сну еще рад наяву.Прокатился и замер стеклянный гул:Звенящая дверь хлопнула внизу.Прошли часы. Приходил человекС оловянной бляхой на теплой шапке.Стучал и дожидался у двери человек.Никто не открыл. Играли в прятки.Были веселые морозные Святки,Прятали мамин красный платок.В платке уходила она по утрам.Сегодня оставила дома платок:Дети прятали его по углам.Подкрались сумерки. Детские тениЗапрыгали на стене при свете фонарей.Кто-то шел по лестнице, считая ступени.Сосчитал. И заплакал. И постучал у дверей.Дети прислушались. Отворили двериТолстая соседка принесла им щей.Сказала: «Кушайте». Встала на колениИ, кланяясь, как мама, крестила детей.Мамочке не больно, розовые деткиМамочка сама на рельсы легла.Доброму человеку, толстой соседке,Спасибо, спасибо. Мама не могла…Мамочке хорошо. Мама умерла27 декабря 1903

Статуя

Лошадь влекли под уздцы на чугунныйМост. Под копытом чернела вода.Лошадь храпела, и воздух безлунныйХрап сохранял на мосту навсегда.Песни воды и хрипящие звукиТут же вблизи расплывались в хаос.Их раздирали незримые руки.В черной воде отраженье неслось.Мерный чугун отвечал однотонно.Разность отпала. И вечность спала.Черная ночь неподвижно, бездонно –Лопнувший в бездну ремень увлекла.Всё пребывало. Движенья, страданьяНе было. Лошадь храпела навек.И на узде в напряженьи молчаньяВечно застывший висел человек.28 декабря 1903

По берегу плелся больной человек…

По берегу плелся больной человек.С ним рядом ползла вереница телег.В дымящийся город везли балаган,Красивых цыганок и пьяных цыган.И сыпали шутки, визжали с телег.И рядом тащился с кульком человек.Стонал и просил подвезти до селаЦыганочка смуглую руку дала.И он подбежал, ковыляя как мог,И бросил в телегу тяжелый кулек.И сам надорвался, и пена у губ.Цыганка в телегу взяла его труп.С собой усадила в телегу рядком,И мертвый качался и падал ничком.И с песней свободы везла до сеча.И мертвого мужа жене отдала.28 декабря 1903

Ветер хрипит на мосту меж столбами…

Ветер хрипит на мосту меж столбами,Черная нить под снегами гудет.Чудо ползет под моими санями,Чудо мне сверху поет и поет…Всё мне, певучее, тяжко и трудно,Песни твои, и снега, и костры…Чудо, я сплю, я устал непробудно.Чудо, ложись в снеговые бугры!28 декабря 1903

Светлый сон, ты не обманешь…

Светлый сон, ты не обманешь,Ляжешь в утренней росе,Алой пылью тихо встанешьНа закатной полосе.Солнце небо опояшет,Вот и вечер – весь в огне.Зайчик розовый запляшетПо цветочкам на стене.На балконе, где алеютМхи старинных баллюстрад,Деды дремлют и лелеютСны французских баррикад.Мы внимаем ветхим дедам,Будто статуям из ниш:Сладко вспомнить за обедомСтарый пламенный Париж.Протянув больную руку,Сладко юным погрозить,Сладко гладить кудри внуку,О минувшем говорить.И в алеющем закатеНа балконе подремать,В мягком стеганом халатеПеребраться на кровать…Скажут: «Поздно, мы устали…»Разойдутся на заре.Я с тобой останусь в зале,Лучик ляжет на ковре.Милый сон, вечерний лучик…Тени бархатных ресниц…В золотистых перьях тучекТанец нежных вечерниц.25 февраля 1904

Мой любимый, мой князь, мой жених…

Мой любимый, мой князь, мой жених,Ты печален в цветистом лугу.Павиликой средь нив золотыхЗавилась я на том берегу.Я ловлю твои сны на летуБледно-белым прозрачным цветком.Ты сомнешь меня в полном цветуБелогрудым усталым конем.Ах, бессмертье мое растопчи, –Я огонь для тебя сберегу.Робко пламя церковной свечиУ заутрени бледной зажгу.В церкви станешь ты, бледен лицом.И к царице небесной придешь, –Колыхнусь восковым огоньком,Дам почуять знакомую дрожь…Над тобой – как свеча – я тиха,Пред тобой – как цветок – я нежна.Жду тебя, моего жениха,Всё невеста – и вечно жена.26 марта 1904