Стихотворения
вернуться

Блок Александр Александрович
Шрифт:

Книга вторая

(1904—1908)

Вступление

Ты в поля отошла без возврата.Да святится Имя Твое!Снова красные копья закатаПротянули ко мне острие.Лишь к Твоей золотой свирелиВ черный день устами прильну.Если все мольбы отзвенели,Угнетенный, в поле усну.Ты пройдешь в золотой порфире –Уж не мне глаза разомкнуть.Дай вздохнуть в этом сонном мире,Целовать излучённый путь…О, исторгни ржавую душу!Со святыми меня упокой,Ты, Держащая море и сушуНеподвижно тонкой Рукой!

16 апреля 1905

Пузыри земли

(1904 – 1905)

Земля, как и вода, содержит газы,

И это были пузыри земли.

Макбет

На перекрестке…

На перекрестке,Где даль поставила,В печальном весельи встречаю весну.На земле еще жесткойПробивается первая травка.И в кружеве березки –Далеко – глубоко –Лиловые скаты оврага.Она взманила,Земля пустынная!На западе, рдея от холода,Солнце – как медный шлем воина,Обращенного ликом печальнымК иным горизонтам,К иным временам…И шишак – золотое облако –Тянет ввысь белыми перьямиНад дерзкой красоюЛохмотий вечерних моих!И жалкие крылья мои –Крылья вороньего пугала –Пламенеют, как солнечный шлем,Отблеском вечера…Отблеском счастия…И кресты – и далекие окна –И вершины зубчатого леса –Всё дышит ленивымИ белым размеромВесны.5 мая 1904

Болотные чертенятки

А.М.Ремизову

Я прогнал тебя кнутомВ полдень сквозь кусты,Чтоб дождаться здесь вдвоемТихой пустоты.Вот – сидим с тобой на мхуПосреди болот.Третий – месяц наверху –Искривил свой рот.Я, как ты, дитя дубрав,Лик мой также стерт.Тише вод и ниже трав –Захудалый чорт.На дурацком колпакеБубенец разлук.За плечами – вдалеке –Сеть речных излук…И сидим мы, дурачки, –Нежить, немочь вод.Зеленеют колпачкиЗадом наперед.Зачумленный сон воды,Ржавчина волны…Мы – забытые следыЧьей-то глубины…Январь 1905

Я живу в отдаленном скиту…

Я живу в отдаленном скитуВ дни, когда опадают листы.Выхожу – и стою на мосту,И смотрю на речные цветы.Вот – предчувствие белой зимы:Тишина колокольных высот…Та, что нынче читала псалмы, –Та монахиня, верно, умрет.Безначально свободная ширь,Слишком радостной вестью дыша,Подошла – и покрыла Псалтирь,И в страницах осталась душа.Как свеча, догорала она,Вкруг лица улыбалась печаль.Долетали слова от окна,Но сквозила за окнами даль…Уплывали два белых цветка –Эта легкая матовость рук…Мне прозрачная дева близкаВ золотистую осень разлук…Но живу я в далеком скитуИ не знаю для счастья границ.Тишиной провожаю мечту.И мечта воздвигает Царицу.Январь 1905

Твари весенние

(Из альбома «Kindish» [4] Т. Н.Гиппиус)

Золотистые лица купальниц.Их стебель влажен.Это вышли молчальницыПоступью важнойВ лесные душистые скважины.Там, где проталины,Молчать повелено,И весной непомерной взлелеяныПоседелых туманов развалины.Окрестности мхами завалены.Волосы ночи натянуты туго на срубыИ пни.Мы в листве и в тениИздали начинаем вникать в отдаленные трубы.Приближаются новые дни.Но пока мы одни,И молчаливо открыты бескровные губы.Чуда! о, чуда!Тихонько дымПоднимается с пруда…Мы еще помолчим.Утро сонной тропою пустило стрелу,Но одна – на руке, опрокинутой в высь,Ладонью в стволистую мглу –Светляка подняла… Оглянись:Где ты скроешь зеленого света ночную иглу?Нет, светись,Светлячок, молчаливой понятный!Кусочек света,Клочочек рассвета…Будет вам день беззакатный!С ночкой вы не радели –Вот и всё ушло…Ночку вы не жалели –И становится слишком светло.Будете маяться, каяться,И кусаться, и лаяться,Вы, зеленые, крепкие, малые,Твари милые, небывалые.Туман клубится, проноситсяПо седым прудам.Скоро каждый чортик запроситсяКо Святым Местам.19 февраля 1905

4

Kindish – детское (нем.).

Болотный попик

На весенней проталинкеЗа вечерней молитвою – маленькийПопик болотный виднеется.Ветхая ряска над кочкойЧернеетсяЧуть заметною точкой.И в безбурности зорь красноватыхНе видать чертенят бесноватых,Но вечерняя прелестьУвила вкруг него свои тонкие руки…Предзакатные звуки,Легкий шелест.Тихонько он молится,Улыбается, клонится,Приподняв свою шляпу.И лягушке хромой, ковыляющей,Травой исцеляющейПеревяжет болящую лапу.Перекрестит и пустит гулять:«Вот, ступай в родимую гать.Душа моя радаВсякому гадуИ всякому зверюИ о всякой вере».И тихонько молится,Приподняв свою шляпу,За стебель, что клонится,За больную звериную лапу,И за римского папу.Не бойся пучины тряской –Спасет тебя черная ряска.17 апреля 1905

На весеннем пути в теремок…

На весеннем пути в теремокПерелетный вспорхнул ветерок,Прозвенел золотой голосок.Постояла она у крыльца,Поискала дверного кольца,И поднять не посмела лица.И ушла в синеватую даль,Где дымилась весенняя таль,Где кружилась над лесом печаль.Там – в березовом дальнем кругу –Старикашка сгибал из березы дугуИ приметил ее на лугу.Закричал и запрыгал на пне:«Ты, красавица, верно, ко мне!Стосковалась в своей тишине!»За корявые пальцы взялась,С бородою зеленой сплеласьИ с туманом лесным поднялась.Так тоскуют они об одном,Так летают они вечерком,Так венчалась весна с колдуном.24 апреля 1905

Полюби эту вечность болот…

Полюби эту вечность болот:Никогда не иссякнет их мощь.Этот злак, что сгорел, – не умрет.Этот куст – без истления – тощ.Эти ржавые кочки и пниЗнают твой отдыхающий плен.Неизменно предвечны они, –Ты пред Вечностью полон измен.Одинокая участь светла.Безначальная доля свята.Это Вечность Сама снизошлаИ навеки замкнула уста.3 июня 1905