униформе и белых туфлях, судя по всему, она занималась кормлением больного или чем-

то подобным. На четвертой кровати, полускрытая занавеской, лежала их мама,

освещенная светом лампы, одна из ее рук была закреплена на подлокотнике для

капельницы. Она была в больничном халате, кто-то зачесал ей волосы назад и спрятал под

бумажную шапочку. Нита видела, что ее глаза сильно запали, под ними залегли синие

тени; она выглядела такой же усталой, какой была с самого утра, даже еще хуже.

Почему я этого не замечала?!

Сердце Ниты обливалось кровью.

Как я могла не заметить что-то настолько неправильное?!

– Миссис Каллахан?
– позвала доктор Кашивабара.

Несколько мгновений ушло у мамы Ниты на то, чтобы приподнять веки, было видно,

что ей сложно сфокусировать взгляд.

– Что... ох, - она облизнула губы.
– Гарри...

Похоже, она не могла его хорошо видеть.

– Я здесь, моя дорогая, - сказал он, и Нита была поражена, насколько сильно прозвучал

его голос. Он взял ее за руку и сел на стул возле кровати. - Девочки тоже здесь. Как ты

себя чувствуешь?

Последовала долгая пауза.

– Как... бита.

Нита и Дайрин переглянулись с одинаковым паническим выражением на лицах.

– Бейсбольная бита, - договорила их мама.
– Довольно тяжко.

– Словно тебя ударили бейсбольной битой, ты хочешь сказать?
– спросила Нита.

– Да...

Это из-за судорог, подумала Нита. Ее мама повернула голову в ее сторону, смотря мимо

отца.

– Ох, дорогая...
– произнесла она.
– Мне так жаль...

– За что ты извиняешься, мамочка? Здесь нет твоей вины! - сказала Нита. И к тому

времени, как она закончила фразу, она уже знала, кто виноват.

Только одна из Сил, которая в начале Вселенной сотворила что-то, чего раньше никогда

не было: энтропию, болезни... смерть. Эта Одинокая Сила была ее давним врагом, но

сейчас Ните показалось, что никогда раньше та не причиняла такого вреда.

Дайрин, стоявшая возле Ниты, наклонилась над кроватью:

– Мама, ну почему ты раньше нам не говорила, что у тебя болит голова?

– Дорогая, я говорила.
– Она слегка повернула голову на подушке.
– Я думала... Я думала,

это из-за стресса.

Она улыбнулась.

– Кажется, я не угадала.

Затем она задремала, глаза ее закрылись. Нита и Дайрин обменялись взглядами. Нита

взяла мамину руку и закрыла глаза, попытавшись сделать то, чего никогда не пробовала

прежде проделать со своей мамой. Она попыталась направить свое сознание в тело

матери, аккуратно и осторожно. Без заклинания, созданного специально для этой цели,

невозможно было добиться четкого результата, все, что она ощутила, это только лишь

неясное чувство сбитости с толку, легкие отблески боли, странное ощущение

дислокации...

... и еще кое-что. Небольшое нечто. Множество небольших нечто, которые не были ее

мамой. Они были собраны во что-то маленькое, горячее и непонятное, пылающее на фоне

прохладного "нормального" фона: что-то чужое... и злобное.

Нита сглотнула и открула глаза.

Я ошиблась. Я сделала не так, как написано в книге. Но я... позже.

Ее мама снова приоткрыла глаза.

– Я не хочу, чтобы вы беспокоились обо мне, - сказала она очень тихо.

Ее папа почти засмеялся.

– Ну только послушай себя, - сказал он. – Сама беспокоишься о нас, как обычно. Ты

лучше сконцентрируйся на том, чтобы поправиться, и помоги этим людям сделать то, что

нужно.

– Похоже, у меня нет выбора, - ответила мама Ниты.
– Я в меньшинстве.

Ее глаза снова закрылись.

Нита встретилась с отцом взглядом над кроватью.

– Нам пора уходить, - прошептал он.
– Сейчас сон - это то, что ей нужно.

– Мам, - сказала Дайрин, - мы придем завтра, окей? А ты пока вздремни немного.

– Не впадай в крайности... чтобы получить что-то, - прошептала ее мама.

– Прости.

Еще несколько минут они сидели молча, не говоря ни слова. Наконец одна из медсестр