Страшная безумная судьба.

В этом ветре - гнев веков свинцовых,

Русь Малют, Иванов, Годуновых -

Хищников, опричников, стрельцов,

Свежевателей живого мяса -

Чертогона, вихря, свистопляса -

Быль царей и явь большевиков.

Что менялось? Знаки и возглавья?

Тот же ураган на всех путях:

В комиссарах - дух самодержавья,

Взрывы Революции - в царях.

Вздеть на виску, выбить из подклетья,

И швырнуть вперед через столетья

Вопреки законам естества -

Тот же хмель и та же трын-трава.

Ныне-ль, даве-ль?
– все одно и то же:

Волчьи морды, машкеры и рожи,

Спертый дух и одичалый мозг,

Сыск и кухня Тайных Канцелярий,

Пьяный гик осатанелых тварей

Жгучий свист шпицрутенов и розг,

Дикий сон военных поселений,

Фаланстер, парадов и равнений,

Павлов, Аракчеевых Петров,

Жутких Гатчин, страшных Петербургов,

Замыслы неистовых хирургов,

И размах заплечных мастеров,

Сотни лет тупых и зверских пыток,

И еще не весь развернут свиток,

И не замкнут список палачей:

Бред разведок, ужас чрезвычаек -

Ни Москва, ни Астрахань, ни Яик

Не видали времени горчей.

Бей в лицо и режь нам грудь ножами,

Жги войной, усобьем, мятежами -

Сотни лет навстречу всем ветрам

Мы идем по ледяным пустыням -

Не дойдем... и в снежной вьюге сгинем,

Иль найдем поруганный наш храм -

Нам-ли весить замысел Господний?

Все поймем, все вынесем любя -

Жгучий ветр полярной Преисподней

Божий Бич - приветствую тебя!

1920 г. Перед приходом советской власти в Крым. Коктебель.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

Одни возстали из подполий,

Из ссылок, фабрик, рудников,

Отравленные темной волей

И горьким дымом городов.

Другие из рядов военных,

Дворянских разоренных гнезд,

Где проводили на погост

Отцов и братьев убиенных.

В одних доселе не потух

Хмель незапамятных пожаров,

И жив разбойный древний дух

Зарудских, Стенек, Кудеяров.

В других, лишенных всех корней,

Тлетворный дух столицы Невской,

Толстой и Чехов, Достоевский -

Надрыв и смута наших дней.

Одни возносят на плакатах

Свой бред о буржуазном зле,

О светлых пролетариатах,

Мещанском рае на земле.

В других - весь цвет и гниль империй,

Все золото, весь тлен идей,

Прах всех богов и фетишей,

Научных вер и суеверий.

Одни идут освобождать

Москву и вновь ковать стихию,

Другие, разнуздав стихию,

Хотят весь мир пересоздать.

В тех и в других война вдохнула

Гнев, жадность, мрачный хмель разгула,

А вслед героям и вождям

Крадется хищник стаей жадной

Размыкать и продать врагам,

Сгноить ея пшеницы груды,

Ея бесчестить небеса,

Пожрать богатство, сжечь леса

И высосать моря и руды.

И не смолкает грохот битв,

Средь золотых великолепий

Конями вытоптаннных жнитв,

И здесь и там между рядами

Звучит один и тот же глас:

"Кто не за нас - тот против нас

Нет безразличных, правда - с нами".

А я стою один меж ними

В ревущем пламени и дыме

И всеми силами своими

Молюсь за тех и за других.

1920 г. При Врангеле. Коктебель.

ТЕРМИНОЛОГИЯ

"Брали на мушку", "ставили к стенке",

"Списывали в расход"

Так изменялись из года в год

Быта и речи оттенки.

"Хлопнуть", "угробить", "отправить на шлепку",

"К Духонину в штаб", "разменять"

Проще и хлеще нельзя передать

Нашу кровавую трепку.

Правду выпытывали из под ногтей,

шею вставляли фугасы,

"Шили погоны", "кроили лампасы",

"Делали однорогих чертей".