Шрифт:
К удивлению Рины, Воинов не выглядел умирающим. Он не лежал в кровати, и к нему не вели капельницы. Он стоял, опираясь на палку, и смотрел на них. Ощущалось, что стоять ему тяжеловато, но не настолько, чтобы на лице отражалось какое-то героическое преодоление.
– Осла я гладить не буду! – сказал он, отступая чуть назад, потому что Фантом потянул к нему морду, проверяя нет ли в карманах чего вкусного.
– Почему? – спросил Вовчик разочарованно. Ему хотелось сделать для Воинова что-то хорошее.
– Потому что осел – это другое, – тихо сказал Воинов. – Раньше гладил, а теперь понял, что осел – это совсем-совсем иное. Может, он и неплох, но для чего-то самого важного он абсолютно не подходит.
Он повернулся и пошел в комнату. Дверь в нее была прикрыта. Не удержавшись, Рина заглянула и увидела стол. На столе – компьютер с большим плоским монитором, клавиатура, кофе, много разбросанных бумаг и лекарств.
– Вы тут работаете? – спросила Рина, хотя это было абсолютно очевидно.
– Ну да.
– А флешка? Вы сохраняете на флешку?
– Зачем?
– Ну, жесткий диск может полететь. Пропадет все.
– Да нет, – ответил Воинов рассеянно и, перевернув клавиатуру, подул, вытряхивая крошки. – Когда-то сохранял, трясся, суетился, а теперь нет. Писатель должен быть готов писать вилами по воде или пальцем по песку. Если хотя бы на миг усомнишься, что это не так, то все – смерть. Радость творчества – это когда пишешь вилами по воде и не боишься, что это исчезнет… Ну все, уводите осла!
– Если что-то будет нужно, вы это… скажите! – крикнул Вовчик уже с лестницы.
– Хорошо! – рассеянно отозвался из комнаты Воинов. Ощущалось, что он уже сидит за столом и печатает.
Вовчик и Рина вышли из подъезда. Рина кренилась под тяжестью перегруженного продуктами рюкзака.
– Вот она – жадность! Зачем ты набрала столько гречки? – укорил Вовчик, подпрыгивая, чтобы утрамбовать свой не менее увесистый рюкзак.
– Я набрала гречки?! Не ты?! Я?! – вскипела Рина.
– А кто? Хотя и писатели тоже хитрые. Небось черной икры никто не сунул, только баклажанную… Ладно! Давай перегрузим, а то ты сейчас по уши в асфальт уйдешь.
И, смилостивившись, Вовчик наполнил продуктами громадные карманы, с двух сторон крепко пришитые к попоне ослика Фантома. Ощущалось, что у Насты и Вовчика вопрос доставки продовольствия в ШНыр продуман в деталях.
– Я тебе должен был про что-то напомнить! Только я забыл про что! – вдруг сказал Вовчик.
Некоторое время оба вспоминали, а потом вспомнили, что надо купить лампочки.
– Кажется, десять по сто ватт! Или сто по десять ватт! – засомневалась Рина.
– Темень! По десять ватт не бывает, – заявил Вовчик. – Давай я сам куплю! А ты осла в ШНыр веди! Захвати мой рюкзак!
И он умчался. Рина оценила его хитрость. Куда приятнее идти в ШНыр налегке с несколькими лампочками, чем тащить два рюкзака и вести осла, который, несмотря на свою крылатость, характер имеет вполне соответствующий.
Рина попыталась остановить Вовчика, да куда там. Делать нечего. Пришлось связывать рюкзаки между собой и грузить на Фантома. Пока она его навьючивала, несколько раз ей пришлось о него очень основательно потереться, и теперь ей бредилось романом на греческую тему:
– Где-то тут был троянский конь! Никто не видел? – спросил хитроумный Одиссей, разглядывая четырехметровый след от ноги титана.
Царь Агамемнон поправил шлем.
– Нету больше коня, – сказал он.
– Ну тогда я пошел к жене. Спешить не буду. Лет через девять дойду, – сказал Одиссей.
Нагруженный ослик заупрямился, отказываясь трогаться с места, но Рина перехитрила его морковкой, которую привязала к палке, а палку привязала к спине ослика так, чтобы он видел морковь, но не мог до нее дотянуться. Тот же метод, что и с Гавром. Чем одурачишь гиелу – тем проведешь и ослика. Фантом пытался угнаться за морковью и бодро трюхал в нужную сторону.
Рина была на полпути в ШНыр, когда Фантом резко скакнул в сторону и, пытаясь взлететь, захлопал куцыми крылышками. Рина едва удержала его, повиснув у него на шее. Попутно она вскинула голову и увидела белый живот и раскинутые крылья с розовыми прожилками.
– Аль! Гамов! Убью! – крикнула она, грозя в небо кулаком.
Молодой человек, сидящий на спине у гиелы, махнул рукой. В следующую секунду он развернул Аля и, соскользнув с его спины, спрыгнул, гимнастически застыв на полусогнутых ногах. В правой руке у него был арбалет. За спиной – рюкзачок. Свистнул – и Аль послушно унесся, напоследок не удержавшись и задев Фантома кожистым крылом.
Ослик шарахнулся. Рина опять повисла у него на шее. Хорошо хоть на творчество ее больше не пробивало: видно, не до того было.